Несбывшаяся жизнь. Книга первая

Лиза, вернувшись из института или с дежурства, заставала такую картину – Дымчик, если он был дома, с ожесточением тряс коляску.

Девочка пугалась и на время замолкала.

А вот он был на грани истерики. Казалось, еще чуть-чуть – и сорвется. В лучшем случае – заорет, выхлещет стакан водки и уснет. В худшем – хлопнет дверью и уйдет.

Усталая Лиза сидела на диване и молча смотрела в окно.

Что делать? Выпереть их из квартиры? Но это и Риткина квартира, она здесь прописана. Отправить ее к Полечке? Вряд ли она согласится.

Лиза попыталась с ней поговорить – мирно, по-хорошему.

Ритка зевала, хлопала глазами и спрашивала, в чем ее вина. В том, что она хочет спать? А кто бы не захотел? Потом она плакала и жалела себя. В общем, все как обычно, все как всегда.

«И никаких материнских чувств! – удивлялась Лиза. – Совсем никаких!»

Покормит, поменяет пеленки, положит дочку в кровать и, как говорится, – материнский долг выполнен, и за это скажите спасибо.

– Тебе надо есть! – кричала она дочери. – Восстанавливать силы!

Ритка презрительно хмыкала и Полечкины обеды игнорировала – покупала в кулинарии готовые салаты, пирожки, жирные ромштексы, котлеты по-киевски – все, чего ей хотелось.

Полечка внучку обожала. Сюсюкала, целовала, гремела погремушками, сумками возила игрушки и вещи, зацеловывала и любовалась. На прощанье, стоя у двери, бросала испепеляющие взгляды на дочь и костерила ее последними словами.

– Поздно меня воспитывать, – зевала Ритка, одевалась и, обогнув мать, выскакивала в дверь, не забыв ею хлопнуть.

Полечка бессильно опускалась на стул, забыв, что ей нужно к Васильичу.

– Анечку надо кормить! – волновалась Полечка. – Ну где эта стерва?

К кормлению стерва появлялась, а Полечка, облегченно выдохнув, торопилась к больному мужу.

С Лизой Полечка старалась не встречаться, а когда они сталкивались, Полечка опускала глаза и проскакивала мимо.

А Лиза ее жалела: видела, как той достается. Замечала, как постарела Полечка, как запустила себя – перестала красить волосы и губы, ходила без маникюра, надевала что придется. Из пышнотелой яркой женщины Полечка превращалась в зачуханную пенсионерку.