Несбывшаяся жизнь. Книга первая

Лиза не высыпалась, но, когда Анюта заходилась криком, на который ее мать не обращала никакого внимания, шла среди ночи в Риткину комнату и забирала малышку к себе.

Клала ее в свою кровать, давала бутылочку с водой, малышка пригревалась и засыпала.

Лиза смотрела на нее, и сердце наполнялось нежностью и жалостью: что ждало эту девочку?.. Лиза хорошо понимала, что такое сиротство.

Раздражал и вечно ноющий Дымчик.

Лиза злилась, падала с ног от усталости, ругалась с Дымчиком, орала на Ритку, – но ничего не менялось.

Ритка пропала, когда малышке исполнилось четыре месяца.

На кухонном столе лежало письмо – нет, не письмо, а записка на оторванном клочке газеты:

«Ухожу, больше не могу. В конце концов, я тоже имею право на счастье. Отдайте девочку маме и живите своей жизнью».

Девочку! Не Анечку, не Анюту, не дочку, а девочку…

Лиза подошла к малышке. Та спала, смешно причмокивая розовым ротиком, маленькая и беззащитная. Спала, не подозревая, что ее только что предали. Предали жестоко и подло, по самой высокой шкале.

Которая обязана. Должна. Чья любовь непреложна.

Но что со всем этим делать?

Есть бабушка. А бабушка у Анюты хорошая, и она прекрасно заменит нерадивую мать. И все Анюте отдаст – всю любовь, всю нежность.

А может, Ритка вернется? Поймет, что натворила, и явится? Виноватая, осознавшая – явится, и все наладится?..

Вскоре проснулась Анюта. Веселая и довольная, она лупила по подвешенным погремушкам и во весь рот улыбалась.

Лиза взяла ее на руки и расплакалась.

Девочка испугалась и замерла, уставилась на плачущую Лизу и тоже заревела – громко, в голос.

Проснулся Дымчик и зашел в комнату.

– Что опять? – хмуро спросил он. – Мамаша пошла «прошвырнуться»? Ну да, ей же необходим свежий воздух и новые впечатления. Подожди, сейчас умоюсь и пойду с Анькой во двор. А ты отдыхай.

– Погода вроде терпимая…

Он внимательно посмотрел на нее и спросил:

– Лиз, что-то случилось? Иди поспи, пока я…

– На кухне, – прервала его Лиза.

Дымчик вышел из комнаты, но тут же вернулся, держа в руках клочок той самой газеты.

– Ни фига себе, – пробормотал он. – И что будем делать?

Лиза равнодушно пожала плечом. Ее накрыла апатия, безразличие. В конце концов, кто она этому ребенку? Никто, просто соседка.

– Не знаю, Дим. Наверное, звонить Полечке.

Звонить и собирать Анюту, что еще? Больше ничего в голову не приходит.

Трубку взял Васильич.