Несбывшаяся жизнь. Книга первая

– Поли нет, она в поликлинике. Когда будет – не знаю, передам, что ты звонила. А что случилось-то, Лиз? – спохватился он. – С девчонкой чего? Приболела?

– Девочка здорова, – сухо ответила Лиза, – а вот ее мать ушла. И, судя по всему, насовсем.

– Как – насовсем? – растерялся старик. – Куда – насовсем?

– Сбежала она, Иван Васильич. Бросила дочь и сбежала. Записку оставила – «ушла, не ищите, больше не могу, я тоже имею право на счастье» – что-то вроде этого.

– Вот же сволочь, – в сердцах пробормотал Васильич. – Ой, Лиз… И что теперь делать? Даже матери не написала! Стерва проклятая.

– Если бы я знала… – всхлипнула Лиза. – Вот, звоню вам, больше ничего в голову не приходит…

– А папаша-то что? – В голосе Васильича прозвучала злость. – Он-то что думает?

– Он? – Лиза посмотрела на Дымчика и усмехнулась: – Он, как всегда, в растерянности. Вы же знаете своего племянника. Да и вообще…

Лиза запнулась – сказать или не сказать? И, поколебавшись, решила: в конце концов, пусть колется Дымчик, это его идея.

Почему, собственно, она, всегда она? Пусть все объясняет, пусть сами решают, что делать. Это их, семейное, а она – чужой человек.

– Ладно, Васильич, – устало вздохнула Лиза. – Придет Полечка – пусть позвонит. А там, надеюсь, разберетесь.

Дымчик стоял у окна и тер руками лицо.

– Дим, езжай домой! Правда, езжай! С вами двоими мне точно не справиться.

Обиделся. Саданул дверью со всей дури.

«Ну и черт с ним, – подумала Лиза, меняя Анюте ползунки. – В конце концов, я ему не нянька».

Ночная смена в больнице отменялась.

Полечка не звонила. Затаился и Васильич – впрочем, ему-то что: больной старик, у него и своих проблем хватает.

От Дымчика звонка она и не ждала.

Во-первых, обижен, что выгнала.

А во-вторых, позвонить – это значит предложить решение, найти выход, совершить действие. А на это он был не способен.

Лиза выкупала Анюту, накормила ее кашей, уложила в кроватку. Держа за ручку, спела песенку, но Анюта не засыпала. Лиза видела, что спать она хочет, но словно борется со сном: закроет глазки и снова откроет, как бы проверяя – здесь ли эта тетя, не отпустила ли руку, не ушла ли? Смотрела внимательно, будто по-взрослому.

Да нет, какое там… Что она понимает, эта малышка? Понимать-то не понимает, но, может, чувствует?

Лиза поцеловала девочку.

– Спи, маленькая. Спи.

Наконец она уснула, и Лиза осторожно отпустила маленькую пухлую ладошку.

Накрыла ночник платком, проверила окна и вышла из комнаты.

В эту минуту звякнул дверной замок.