И она настоящая красавица, только полновата чуть-чуть, ну да ничего, сядет на диету, похудеет…
– Не заметил как-то толщины, – пробормотал Миша, – просто редкий математический талант для женщины, впрочем, не у всякого мужчины подобный дар. Представляете, предложила в случае переменной функции…
– Так чего вы ждете? – вскрикнула Маня. – Хотите до смерти в одиночестве прожить, а тут родственная душа…
– Действительно, – проворчал профессор, – следует признать резонность замечаний.
Он встал и вышел в коридор.
– Ха, – подскочила Маня, – дело сделано.
Главное теперь проследить, чтобы до загса дошли, но тут уж я доведу их за руку. Вот ведь недотепа!
– По-моему, ты слишком торопишь события, – робко заметила я, пораженная пылом, с которым Манюня занималась сватовством.
– Они же мямли, – вздохнула дочь, – целый день сидят рядом – и ничего. Хоть бы поцеловались. Ну ладно, я заставлю, только боюсь, свадьбу придется нам устраивать. Интересно, как лучше: в ресторане или дома? И потом, вот еще проблема: венчаться им в церкви или нет?
– Не знаю, детка, если Миша с Галей надумают пожениться, этот вопрос решать им.
Маня с жалостью взглянула на меня.
– Мусек, данные личности сами не способны ничего решить, кроме уравнений. Пусть скажут спасибо, что у них есть я.
На этой фразе, ухватив четвертый пирожок, Манюня вылетела в коридор. Я молча пила остывший чай. Девочка явно настроилась решить судьбу Миши.
Глава семнадцатая
Нижняя Масловка – улица с неприветливыми серыми и желтыми кирпичными домами постройки примерно пятидесятых годов, заканчивалась тупиком и трамвайным кругом.
За спутанными рельсами, слева от бензоколонки и автосервиса высилось странноватое здание с облупившейся штукатуркой.
У входа пустовал стул. Общежитие не охранял никто, а во дворе несколько вьетнамцев, весело чирикая, загружали в «Газель» огромные клетчатые сумки, набитые товаром. В воздухе плыл смрад. Я принюхалась. Ну надо же, ничего не меняется, эти тоже жарят селедку.
В бытность студенткой частенько бегала к подружкам в общежитие.
Все там было хорошо, кроме вьетнамцев, постоянно толкавшихся со сковородками на кухне. Ну как можно поедать горячие иваси?
Двери комнат первого этажа стояли открытыми. Я заглянула в одну из них. Маленькое помещение битком набито детьми. Лишь только ребятки увидели меня, гвалт стих. Тоненькая, похожая на вязальную спицу женщина улыбнулась и прощебетала:
– Кроссовки хочешь? Не хочешь? Костюм «Adidas» берешь? Гляди носки. – И она принялась потрошить огромную сумку.
