Наконец закурила и попыталась разложить все по полочкам.
Труп Никитина, почему-то оказавшийся в моем багажнике. Базиль Корзинкин, связанный с Алексеем Ивановичем деловыми узами, исчез бесследно. Майя Колосова убита, таинственная Вера Ивановна и внезапно разбогатевшая Ниночка… Что делала Самохвалова вместе с Базилем в заброшенной Горловке? Искала клад? Он такой дурак, что взял с собой чужую женщину? Хотя почему чужую? Может, Ниночка и есть та таинственная любовница, ради которой престарелый идиот бросил Сюзетту? Интересно, нашли ли они «хованку»? И еще – если Алексей Иванович и Вера Ивановна на самом деле дети Трофима, значит, они родственники Корзинкина.
Знал ли об этом Базиль? Куда он, в конце концов, подевался? Может, отправился с Ниночкой в Птичий?
Я решительно выбросила окурок в сад и глянула на будильник – два часа. В Париже полночь, скорей всего Сюзетта не спит, она редко укладывается раньше часа.
Сюзи и впрямь сразу схватила трубку.
– Дашка! Где Базиль?
– Послушай, супруг говорил что-нибудь о московских родственниках?
– Нет у него никаких родичей, – закричала подруга, – только дед и был.
Ищи Базиля, умоляю, – и она заплакала.
Кое-как успокоив бедняжку, я дала отбой. Значит, Базиль ничего не знал! Ладно, завтра смотаюсь в Птичий, потом попробую выяснить правду о Никитиных.
К Птичьему ведет Рижское шоссе, а название он получил, наверное, от находящейся неподалеку птицефабрики. Маленький, сонный городок с парой ларьков на вокзальной площади. Я притормозила возле замерзшего торговца и спросила:
– Тут где-то колония, лагерь заключенных.
– Езжай по трамвайным путям до круга, – сообщил мужик.
Минут через десять я подкатила к небольшому облупившемуся кирпичному зданию. За тяжелой дверью оказалась решетка и табличка: «Больше двух не входить». Рядом звонок. Он отозвался на нажатие противным дребезжащим звуком. Послышался щелчок, вход открыт.
Я оказалась в небольшом тамбурчике. Впереди еще одна запертая дверь, справа железная клетка с дежурным.
– Чего вам? – осведомился круглощекий паренек.
Я тщательно подготовилась к встрече с отцом Ниночки, поэтому вытащила красивое темно-бордовое удостоверение с надписью «Телевидение» и сунула в маленькое окошечко. Дежурный повертел документ и робко спросил:
– А чего надо-то?
– Вашего начальника, господина Самохвалова.
Парнишка ушел в соседнее помещение, и я услышала тихое шуршание диска. Буквально через секунду в тамбурчик вошел рослый мужик, настоящий красавец.
