– Ба… – начала я говорить, ощущая, как отступает невероятный, предсмертный ужас. – Ба…
Но свет разом померк и наступила ночь.
– Пьяная небось, – донеслось из темноты.
– Не, – ответил другой голос, – вроде не пахнет, может, наркотиками обкололась.
– Замерзнет, жаль!
– Ну и хрен с ней, всех не пожалеешь.
Я распахнула глаза и увидела две не слишком ясные тени. Через пару секунд поняла, что лежу в углу чужого двора, между мусорными бачками, а рядом стоят две простого вида тетки, решившие наплевать на приметы и вынести помои поближе к ночи.
– Вам плохо? – осведомилась одна, на всякий случай отодвигаясь.
Я кое-как села и потрясла головой. Куртка расстегнута, кофта тоже, вокруг валяются распотрошенные куски ваты, но юбка в целости и сохранности, булавка, придерживающая пояс, не тронута, колготки на месте. Если стала жертвой насильника, то очень странного, этакого любителя подготовительного процесса. Налетел, оглушил, залез под кофту, вытащил вату при помощи которой я весьма ловко изобразила формы Памелы Андерсон, раскидал белые хлопья и… ушел.
Хотя на голове вроде бы ни шишек, ни ран.
– Вам помочь? – сурово спросила другая тетка.
– Сердце прихватило, – пробормотала я, пытаясь подняться на разъезжающихся ногах, – шла, шла и упала.
Бабы моментально сменили тон.
– Господи, – запричитали они, поднимая меня с ледяной земли, – хорошо, что мы на помойку отправились, а то так ведь и помереть недолго."
"Одна из добрых самаритянок затащила меня к себе в квартиру.
Небольшая «богато» обставленная комната говорила об устойчивом достатке хозяев. Полированная «стенка» с «золотой» фурнитурой забита хрусталем. Один ковер лежит на полу, другой, получше качеством, гордо висит на стене, огромный телевизор, видик с кучей кассет, несколько картин в резных рамах, телефон, стилизованный под старину, а на диване дремлют три кошки: персидская, ангорская и самая обычная, короткошерстная, тигрового окраса.
Хозяйка впихнула меня в ванную.
Я оглядела забитую шампунями и кремами полочку. Нигде не видно геля для бритья, а станок с лезвиями – женский «Жилетт» нежно-зеленого цвета. Скорей всего живет без мужа, но с ребенком. Вон здесь сколько пластмассовых бутылочек в виде Микки Мауса, Гуффи и Винни-Пуха.
– Чай или кофе? – крикнула хозяйка.
– Кофе, если можно, – отозвалась я, умываясь.
Кухня оказалась большой и красиво оформленной, кофе, хоть и растворимый, дорогим и довольно приятным.
