У них там бордель для высокопоставленных клиентов, вот и изображали, что Ванда одинокая. А на самом деле Алексей жил в саду, там домик стоит, что-то вроде сторожки. Лола лишь изображала любовницу и хозяйку агентства, за плату, конечно.
Бедный Корзинкин твердил про пустую нишу, даже рассказал, как ее открыть, но ему не верили. Убежать не представлялось возможным. Дверь заперта, а в узенькое оконце с трудом просовывалась рука. Кстати, подтащив стул, Базиль пытался обозреть окрестности и увидел… меня.
– Я кричал, кричал, даже платком махал, а ты села в машину и уехала, – сообщил мужик.
Я схватилась за голову, вспомнив кусок белой материи, мелькавший в бойнице. Ведь стояла рядом! Ну кто мог подумать?!
Через несколько дней в темницу вошла Вера и сказала, что ее сын Тимофей ездил в Горловку и проверил могилу младенца Земцова. Ниша и впрямь пуста, поэтому Корзинкина… отвезут в такое место, где он точно расскажет, куда дел богатство.
– Лучше отдай, – велела Вера.
Но Базиль твердил про пауков и пустую «хованку».
– Ладно, – вздохнула Вера, – начнешь гнить, расколешься!
Влетели два мужика, скрутили, что-то вкололи… Очнулся в автозаке. Привезли в лагерь и бросили в камеру. Каждый вечер к Базилию заглядывал красивый рослый мужик и спрашивал:
– Ну что, вспомнил?
Корзинкин снова и снова заводил прежний рассказ про паутину. Его не били, просто отвратительно кормили, не давали постельного белья и не выводили из вонючей комнатенки.
Но в эту пятницу ситуация изменилась. Вошедший, как всегда вечером, красавец с отеческой заботой сообщил:
– Ну ты как, еще не надумал? Нехорошо нас, родственников, обманывать.
– Вы-то мне кем приходитесь? – огрызнулся Базиль.
– Пока никем, – миролюбиво пояснил мужик, – но моя дочь вот-вот выйдет замуж за Тимофея, сына Веры, тогда и породнимся. И как будущий член семьи от души советую вам признаться, потому что поступил приказ с понедельника изменить к вам отношение. Кстати, по документам вы отвратительный человек, Арсеньев. В личном деле одни красные полосы.
Выведут на прогулку, чуть в сторону отойдете, и охрана выстрелит без предупреждения. А что делать прикажете, если вы склонны к побегу и к нападению на конвой? Так что до понедельника! Советую хорошенько подумать!
Базиль приуныл. Еще в башенке его заставили написать дурацкое письмо жене в Париж, и он был уверен, что обиженная Сюзи не станет устраивать поисков. Положение казалось безнадежным, но тут, словно в сказке, явилась я с таблетками циклофосфана в кулаке.
