Обстановка впечатляла – этакая смесь восточного базара, музея дворянского быта и борделя в Жмеринке. Все устлано коврами, юрта кочевника, да и только. С потолка свешивается слишком большая для такого помещения бронзовая люстра. Роскошная темно-зеленая кожаная мебель, низенький журнальный столик, огромный телевизор «Сони», видик, куча кассет и гора журналов «Семен».
– Там что? – спросила я, ткнув пальцем в черную дверь.
– Спальня, – проблеял Леня.
Желая убедиться, что мы одни, я толкнула створку двери и онемела.
Всю площадь занимала огромная круглая кровать с роскошным кружевным бельем. Стены темно-фиолетовые, в потолок вделано зеркало. Пол затянут белым ковром с километровым ворсом. На подушке спит ангорская кошка в голубом ошейнике.
– Красиво живешь!
– Соня ремонт сделала, – принялся оправдываться Леня.
Не обращая внимания на его лепет, я исследовала набитую парфюмерией и косметикой ванную и вошла в кухню.
Похоже, Рогова не жалела денег на любовника.
– Ну, рассказывай, – велела я, усаживаясь на бархатный кухонный стул.
– Что?
– Все, где познакомились…
– Зачем это? – неожиданно решил сопротивляться парнишка. Очевидно, придя домой, он успокоился и осмелел.
– Знаешь, кто муж Сони?
Леня кивнул.
– Назови место работы!
– Зачем?
– Хочу проверить, правильные ли у тебя сведения.
– Сергей Николаевич Рогов – владелец «Монобанка».
Мысленно я присвистнула, надеюсь, Леня не врет.
– Правильно, значит, понимаешь, что проблем с деньгами у него нет?
– И ежу ясно, – хмыкнул Гаврюшин.
– Вот теперь и расскажи все про вас с Сонечкой.
– Зачем?
Удивительно скудная речь, знает только один вопрос.
– Затем, что Сергей Николаевич Рогов хочет знать, с кем жена проводит время.
– Так он в курсе? – обомлел Гаврюшин.
– В курсе, в курсе, – успокоила я его, – самому недосуг Сонечке мужское внимание оказывать, вот и смотрит сквозь пальцы на ее фортеля. Но при этом хочет быть уверен, что любовник аккуратный, чистоплотный, из хорошей семьи.
– Но она так боится, что муж узнает, мы даже никуда не ходим вместе, – пробормотал Леня.
– А ей и говорить не надо, пусть боится, а тебе, Ленечка, за молчание и хорошее поведение Сергей Николаевич в жизни поможет. Он меня специально нанимает для таких целей. Ты ведь у Сонечки не первый. Давай, котеночек, рассказывай все, будь умницей.
Глупый Гаврюшин вздохнул и принялся изливать душу. Лет ему всего ничего – только-только восемнадцать стукнуло, а с Соней познакомился год назад на соревнованиях.
