Два сержанта, а может, прапорщика, я совершенно не разбираюсь в знаках различия на рукавах, петлицах и погонах, мирно спросили:
– Чего случилось-то?
Я поманила их на кухню и ткнула пальцем в сторону балкона. Мальчишки пару минут глядели на стул, потом один с надеждой произнес:
– Может, заснула?
Второй вздохнул.
– На таком холоде? К тому же уже вторые сутки, – развеяла я их мечты.
Милиционеры переглянулись и вызвали подмогу. Еще через полчаса явилась группа хмурых людей, впереди вышагивал длинный мужик с огромным чемоданом.
– Соседи будете? – спросил один из прибывших.
– Да, – хором ответили мы с бабкой.
– Понятыми пойдете, – велел начальник, – имя, отчество, фамилия…
– Не помню, сыночек, – ласково сказала бабуля, но я углядела на буфете паспорт и подала милиционерам.
Тот глянул в книжечку и, пользуясь тем, что старушка пошла ставить чайник, шепотом спросил:
– Бабушка, видно, того…
– Точно, – так же тихо подтвердила я, – только похожа на нормальную…
– Ладно, – согласился старший, – вас-то как зовут?
– Ольга Евгеньевна Воронцова, – не особо задумываясь, ляпнула я и тут же пожалела, что назвалась именем Зайки.
Сказать, что перепутала и на самом деле зовусь по-другому? Да после такого заявления двум идиоткам, живущим без присмотра, милиция психиатрическую перевозку вызовет!
За стенкой послышались глухие удары, очевидно, выламывали дверь. Что-то долго возятся, на мой взгляд, хватило бы просто хорошего пинка…
– Олег Михайлович! – раздалось с лестничной клетки.
– Сейчас, – крикнул начальник и продолжал меня допрашивать:
– Здесь прописаны?
– Нет, Сиреневый бульвар, дом 23, квартира 24, – бодро сообщила я вымышленный адрес и свой настоящий телефон в Ложкине.
– Кем приходитесь хозяйке квартиры?
– Племянницей, только она меня не узнает, считает посторонней женщиной, понимаете?
– Чего уж тут не понять, – вздохнул оперативник, которому до смерти не хотелось приступать к работе, – маразм он и есть маразм! Ладно, если боитесь, можете не ходить в квартиру…"
"– Закон надо соблюдать, – сообщила я и бодрым шагом двинулась в соседнее помещение.
Дверь на балкон стояла нараспашку, и холод заполнил комнату. Неожиданно проглянуло солнце. Слабый свет проник внутрь, и стала еще ясней видна ужасающая бедность.
– Бывает так иногда, – робким голосом сказал один из молоденьких милиционеров в форме, – пошла, может, белье вешать, выскочила из тепла в одном халатике, а сердце и прихватило…
Но сотрудники в штатском не отреагировали на это замечание.
