И где он пропадал целую ночь? Ума не приложу. И ведь ни разу не позвонил мне, хотя раньше всегда, едва появившись в Москве, тут же сообщал о приезде, приходил в гости, передавал приветы от Сюзетты.
Я тихо покатила в Ложкино, прихватив пару коробочек с пирожными. Следовало как следует обдумать, что делать дальше. Но если где и можно спокойно предаваться собственным мыслям, то только не у нас дома.
Со второго этажа несся сердитый вопль близнецов и гневный голос Серафимы Ивановны.
– Что случилось? – сунула я голову в детскую.
– Аня хотела выпить клубничный шампунь, а я не дала, – крикнула няня.
Ладно, здесь все в порядке. Маня в ветеринарной академии, Кешка с Ольгой где-то носятся, а вот где Миша и Галя?
В столовой обнаружилась кипа исписанных листочков и мужские тапки, в гостиной еще стопка исчерканной бумаги и одна женская красная домашняя туфля. Может, пошли в кабинет, к компьютеру? Но в просторной комнате никого, а на экране крутится виртуальный сине-белый мячик… В спальнях пусто… Да куда все подевались, кстати, и собаки исчезли.
Наверное, бродят по саду.
Засыпанные прелой листвой дорожки оказались пусты, к тому же, несмотря на солнце, довольно холодно, а наши псы большие любители тепла и в подобную погоду предпочитают спать, зарывшись в пледы.
Вернувшись в дом, я пошла на кухню, но Ирка и Катерина, мирно глядевшие телевизор, только пожали плечами.
– Где-то здесь, в город не уезжали, – сообщила домработница.
Я поднялась на второй этаж, распахнула дверь в спальню сына и Зайки.
На большой кровати, на Ольгиной половине преспокойненько лежал профессор. На тумбочке высилась гора скорлупок от фисташек, несколько банановых кожурок, два пластмассовых стаканчика из-под мороженого… Рядом, на Аркашкиной части, возлежали пит и ротвейлер. Их морды были перемазаны крошками от чипсов. Математик читал толстенную книгу, время от времени засовывая руку в большую коробку «Принглс». Псы, радостно виляя хвостами, ждали подачки. Хучик примостился на животе профессора, Жюли и Черри мирно спали в креслах.
Ни терьериха, ни пуделиха не любят соленое, им подавай чего послаще.
– Миша, – возмутилась я, – что вы тут делаете?!
Мужчина оторвался от книги и секунду смотрел на меня невидящим взором, потом, очевидно, вернувшись на землю, внезапно сел и спросил:
– Даша? Я вам нужен?
От резкого движения Хучик скатился на другую кровать. Но объевшийся мопс даже не пошевелился.
Я пришла в полное негодование.
