– Элизабет, мне нужно знать… в ваших беседах с королём… не обсуждались ли дела, касающиеся поместья моей матери?
Вот оно. Я поняла, что именно его беспокоит. Дядя боится, что я рассказала королю о незаконных посевах кубрана на землях поместья.
– А что именно тебя интересует в делах поместья? – спросила я, внимательно наблюдая за его реакцией.
Дарен побледнел, его руки слегка дрожали, когда он поправлял несуществующие складки на камзоле.
– Понимаешь, – начал он осторожно, – пока поместье находилось… в неопределённом статусе, после смерти матери и до твоего возвращения, мне приходилось принимать некоторые решения о землепользовании…
– Какие именно решения? – прервала я его, чувствуя, как нарастает раздражение.
– Лейр Дарен, говори прямо. Что ты сделал?
Он молчал несколько секунд, явно борясь с собой. Наконец, понизив голос, произнёс:
– Некоторые местные фермеры обратились ко мне с просьбой об использовании полей поместья. Земля там хорошая, плодородная… Я выдал разрешение на несколько сезонов.
– На выращивание чего именно?
– Различных культур, – уклончиво ответил он, избегая прямого взгляда. – Ячменя, овса…
– И кубрана? – резко спросила я.
Эффект был мгновенным. Дарен вздрогнул, как от удара, его лицо стало серым. Несколько секунд он сидел, открывая и закрывая рот, как рыба, выброшенная на берег.
– Я… откуда ты…? – пробормотал он наконец.
– Значит, кубран, – констатировала я. – Дядя, ты хоть понимаешь, что незаконное выращивание кубрана карается конфискацией земель и тюремным заключением?
– Понимаю, – прошептал он, опуская голову.
– Но у меня были долги, Элизабет. Серьёзные долги. А доходы от поместья после смерти матери практически иссякли…
– И ты решил поправить дела за счёт незаконной торговли запрещенными растениями? – в моём голосе звучало презрение.
– Это был временный выход из положения! – вспыхнул Дарен, поднимая голову. – Один-два урожая, чтобы расплатиться с кредиторами и встать на ноги. Я не думал, что ты вернёшься в Сольтерру…
– А когда я вернулась, ты надеялся, что не замечу незаконные посевы на собственной земле?
– Я думал… я был уверен, племянница, что ты не упустишь случая поведать королю о кубране.
Он произнёс эти слова тихо, но с плохо скрытой угрозой. В его взгляде читался испуг человека, загнанного в угол.
– Семейные дела – не забота короля, – ответила я твёрдо, встречая его взгляд. – Но будь уверен, на моей земле ничего подобного выращиваться больше не будет.
