Сколько раз приходилось вытаскивать их то с обрывистого склона, куда Амели забралась за редким цветком с белоснежными лепестками, то из заброшенного колодца, куда Лорен полезла исследовать странные звуки, оказавшиеся всего лишь упавшим гнездом ласточек.
– Вернусь к закату, – бросила я напоследок и тронула поводья. Вишенка тотчас резво двинулась по старой дороге, ведущей к городу, её копыта высекали искры из прибрежной гальки. Утренний бриз донес соленый запах моря, смешанный с ароматом диких трав, а над головой с пронзительными криками кружили чайки, приветствуя новый день.
Солнце поднималось все выше, окрашивая побережье в золотистые тона. Вдоль дороги тянулись заросли вереска, чьи лиловые цветы покачивались на ветру, словно крошечные колокольчики. Изредка между камней пробивались упрямые стебли морской полыни, источающие горьковатый аромат.
По пути встречались крестьяне, спешащие на городской рынок с корзинами овощей и фруктов. Они почтительно кланялись, разглядывая незнакомую всадницу с плохо скрываемым любопытством.
Женщины в традиционных солтеррийских передниках с вышитыми волнами перешептывались, провожая меня взглядами. Видимо, весть о новой владелице поместья баронессы уже разлетелась по округе.
Невольно залюбовавшись красотой здешних мест, я поймала себя на мысли, что впервые за долгое время чувствую себя по-настоящему свободной. Нет больше соглядатаев Хейли, следящих за каждым нашим шагом, нет удушающих стен замка-тюрьмы, где мы провели последние месяцы в постоянном страхе, нет этого выматывающего душу ожидания расправы…"
"Да, впереди еще много трудностей – нужно восстановить поместье, превратившееся в полуразрушенный склеп, наладить хозяйство, пришедшее в полный упадок, разобраться с незаконными посадками кубрана, что раскинулись на землях баронессы.
Но сейчас, когда утреннее солнце золотило верхушки деревьев, а свежий ветер развевал выбившиеся из прически пряди, будущее казалось не таким уж мрачным.
Мои размышления прервал стук копыт позади – кто-то стремительно нагонял меня и судя по частому перестуку, всадник гнал коня во весь опор.
Четкий, быстрый ритм ударов о каменистую дорогу говорил о том, что наездник прекрасно держится в седле и хорошо знает эти места, не опасаясь острых прибрежных камней, предательски выступающих из земли. Моя рука привычно легла на рукоять кинжала, а взгляд уже выхватил узкую тропинку, ведущую в густой подлесок, где старые корявые сосны, склоненные морскими ветрами, создавали идеальное укрытие.
