От их работников на рынке такого наслушаешься – кошмар! И за Тода не отдавайте, он уже трижды был женат, и все его жены умерли, и года, не прожив с ним. Поговаривают, что не без его помощи отправились к праотцам. И за братьев Лоноков тоже не стоит, те бедны, и все ищут лейн побогаче, а сами выпить не дураки. На прошлой неделе опять в «Морском коньке» дебош устроили, все стулья переломали.
– Хм… – многозначительно хмыкнула я, придерживая Вишенку, чтобы она перешла на более спокойный шаг. Теперь я не стала торопиться и принялась внимательно слушать болтуна, отмечая про себя каждую деталь.
В его словах явно крылась доля правды – такие подробности сложно выдумать, да и интонации, с которыми он говорил о местной знати, казались искренними. Кто знает, может, часть из рассказанного действительно окажется весьма полезной.
Дорога тем временем постепенно расширялась, обрастая по обочинам лотками торговцев-разносчиков с горячими пирожками и копченой рыбой, и вскоре мы влились в пестрый поток телег и всадников, направляющихся к городским воротам.
Торговый день только начинался, но на мощеных улицах уже царило привычное оживление портового города. Степенные купцы в добротных камзолах с начищенными до блеска пуговицами важно вышагивали, придерживая тяжелые кошели на поясах. Шустрые мальчишки-посыльные со взъерошенными вихрами ловко лавировали между прохожими, разнося записки и свертки. Румяные молочницы в белоснежных чепцах катили тележки с начищенными до зеркального блеска бидонами. А загорелые рыбаки в просоленных кожаных куртках спешили в порт, где их ждали лодки с заштопанными сетями.
"
"– Ну бывайте, лейна, я, как и обещался, завтра вам капусты привезу, – попрощался Дени, приподняв потрепанную шляпу и помахав мне рукой как давней знакомой. Его мохноногий конек, почуяв близость конюшни, заметно оживился и бодро потрусил в сторону рынка, откуда доносились крики торговцев и запахи свежей выпечки.
Я же первым делом направила Вишенку к ратуше, чья часовая башня с позолоченным флюгером в виде парусника возвышалась над черепичными крышами города.
Мне нужно было выяснить, действительно ли существует закон о помощи новым подданным, или это личная инициатива бургомистра, чьи мотивы вызывали у меня все больше подозрений…
– Простите, лейна, но лейра Натана сейчас нет в ратуше, – певуче протянула пышнотелая женщина. Её темно-синее платье с серебряной вышивкой по вороту – знак служащей ратуши – явно было тесновато в груди, а на шее поблескивали белые бусы.
