Несостоявшийся граф

 – Поделитесь с младшим товарищем, а то наступлю ненароком на те же грабли.

– Недели за две до покушения, – со вздохом поведал не выдержавший напора капитан, – пришла ко мне одна дама.

– Молодая-красивая-незамужняя?

– Если бы, – впервые за их встречу скупо улыбнулся Кох. – Нет, вдова коллежского асессора и, что называется, в годах. Однако характера довольно живого. Так вот, в связи с нехваткой средств, оная вдова занималась сдачей части своей квартиры студентам. Молодые люди по прошествии некоторого времени совершенно привыкли к ней и, нисколько не стесняясь ее присутствием, вели разговоры антиправительственного характера.

Однажды они заговорили даже о возможности покушения и стали обсуждать детали.

– И что же вы сделали?

– Отправился к министру.

– И что же сделал последний?

– Ничего. Да мне еще посоветовали не горячиться и служить потихоньку, без суеты.

– В смысле не лезть не в свое дело?

– Можно сказать и так.

– Красиво! Но позвольте вопрос, Карл Иванович.

Если вам не дают выполнять свои обязанности, то почему бы не обратиться напрямую к царю?

– Каким образом? – едва не выронил чашку Кох.

– Самым непосредственным. Вы ведь каждый день встречаетесь с государем, и, насколько я понял, он к вам хорошо относится?

– Отвлечь его величество от государственных дел? – с неподдельным изумлением воскликнул капитан. – Минуя начальство и установленный порядок?!

– С такими мелочами?!

– С каких это пор безопасность государя императора стала мелочью? – мгновенно посерьезнел Будищев.

– Я с вами вполне согласен, но разве можно… да они все начнут вставлять палки в колеса, а если что-то не дай бог случится, то именно я стану…

– Можно подумать, без всего этого крайним сделают кого-то другого? – криво усмехнулся подпоручик.

– Нет, это решительно невозможно! – отчаянно замотал головой начальник охраны, как будто отгоняя наваждение.

– Еще как возможно! – поспешил успокоить его заместитель. – Знаете что, давайте-ка составим предварительный план.

Сколько надо людей, транспорта, оружия и, самое главное, денег. А я берусь представить его пред светлые очи нашего обожаемого монарха. Просить будем по максимуму, авось дадут половину, и то хлеб.

– Очень может быть, но пока не попробуем, не узнаем. Так ведь?

– Ну, хорошо, – почти решился Кох. – Только учтите, я снимаю с себя всякую ответственность за последствия.

– Да и на здоровье, – ухмыльнулся Будищев.