Несостоявшийся граф

Но нет же! Сидит и вздыхает непонятно зачем, а ее меланхоличное настроение передается Сердару, и тому хочется завыть от тоски…

– Вав! – заявил он хозяйке, не выдержав смертельной скуки.

– Что? – вздрогнула та, после чего посмотрев на умильную физиономию пса, невольно улыбнулась.

– Вав, – повторил он, вильнув обрубком хвоста.

– Ничего-то ты не понимаешь, дурашка, – потрепала она его по лохматой голове.

– Вав, – парировал пес, всем своим видом показывая, что он, может, и не семи пядей во лбу, но ума, чтобы не сидеть в четырех стенах, когда на дворе такая замечательная погода, у него хватает!

– Ладно, пойдем, погуляем, – сдалась барышня и позвала горничную: – Машенька, давай одеваться!

– И охота вам, Люсия Александровна, в эдакий мороз на улицу выходить? – всплеснула руками девушка.

– Ну что ты такое говоришь? Погода чудо как хороша! Мы прекрасно погуляем с Сердаром, и я немного развеюсь.

– Развеяться, это хорошо, – вздохнула горничная, которой совсем не улыбалось никуда тащиться по холоду, и подозрительно посмотрела на возмутителя спокойствия.

 – Это тебе, небось, спокойно не сидится?

– Р-р-р, – презрительно отвечал ей среднеазиат, прекрасно знающий, кто в этом доме хозяин, а чьим мнением можно и пренебречь.

– Порычи мне еще, – рассердилась девушка. – Вот будешь просить вкусненького, так попомнишь!

Прогулка и впрямь выдалась на славу. Почуявший свободу пес носился как угорелый по пустынному парку, пометил несколько деревьев, заставив смеющихся над его маневрами представительниц прекрасной половины человечества стыдливо отвернуться.

Затем за неимением более достойной цели обгавкал сиротливо сидящую на ветке ворону и уже было счел свою задачу-минимум на сегодня исполненной, как вдруг шерсть на его загривке взъерошилась, клыки оскалились, и он зарычал, как будто чувствуя опасность.

– Что это с ним? – удивилась Маша.

– Сердар, ко мне! – крикнула Люсия, но несносный питомец и не подумал выполнять команду, а бросился бежать по аллее.

Впрочем, через пару минут он вернулся, да еще и не один, а с человеком, которого баронесса Штиглиц менее всего желала встретить. Радостный Сердар бешено скакал вокруг Будищева, стараясь завалить того в ближайший сугроб, а тот, смеясь, отпихивал пса, приговаривая что-то про «шерстяного паразита».

– Доброго дня вам, милые барышни, – поприветствовал он как ни в чем не бывало Люсию и ее спутницу.