Несостоявшийся граф

– Хочешь, чтобы Аннушка тебя из дому кочергой погнала?

– Н-да, – поежился живо представивший подобную перспективу Федор. – Не хотелось бы.

– Я могу в горничные пойти, – вмешалась Дуня. – Чай, не совсем забыла, как господам прислуживать.

– В принципе, вариант. Только такое место быстро не найти, да и рекомендации надо.

– А ежели ее в Стешином доме поселить? – подал идею Шматов. – А чего, место хорошее, дрова запасены. Никто и не подумает ее на Выборгской стороне среди фабричных искать.

– Я согласная, – снова подала голос Евдокия.

 – Скажу, родственница дальняя. От мужика ушла, мол, пил, дрался, оттого и синяк под глазом.

– Ты себя в зеркало видела? – недоверчиво покачал головой Дмитрий. – Кто тебе поверит, что у тебя мастеровые в родне?

– А ну выйдите-ка из кареты! – велела им она и почти выпихала друзей за дверь.

– Что я там не видел, – хмыкнул Будищев, но спорить не стал.

Судя по всему, у Дуняши была припасена одежда на все случаи жизни, и часть этого гардероба она предусмотрительно захватила с собой.

Не прошло и нескольких минут, как наружу выглянула молодая женщина, более всего похожая на небогатую горожанку из простых. Пышная господская прическа спряталась под платком, с пальцев исчезли перстни, а вместо фривольного и яркого платья, разом выдающего принадлежность к древнейшей профессии, появились скромная ситцевая кофточка и сатиновая юбка. И только обильно припудренный синяк выбивался из образа.

– Мать моя женщина! – изумился подобному преображению Дмитрий и пихнул в бок совершенно обалдевшего Федю.

– Ага, баба, – поддакнул тот.

– Шубка не подходит, – скромно потупила глаза бывшая Лаура, как будто и впрямь в чем-то была виновата.

– Решаемый вопрос, – хмыкнул подпоручик, после чего обернулся к Шматову. – Значит, на том и порешим. Вези нашу подопечную в дом Филипповых, ну и помоги там печь растопить, продуктов прикупить и все такое прочее.

– А я домой сам дойду. Тут недалеко, да и я без мундира, так что доберусь без урона чести. Завтра встретимся.

Федор в ответ недоверчиво посмотрел на друга, как бы говоря: кто тебя знает, в какую кучу вляпаешься, однако спорить не стал и снова полез на козлы.

Дмитрий махнул ему с Дуней на прощанье рукой и неторопливо пошагал по улице. Все тело болело, побитое лицо нещадно саднило, но он упорно шагал вперед, успев несколько раз пожалеть о своем опрометчивом решении идти пешком. Но даже самая долгая дорога рано или поздно заканчивается, и наш герой все-таки добрался до своего парадного.