Несостоявшийся граф

Имевшая неосторожность открыть дверь служанка была бесцеремонно отодвинута в сторону и еле успела пискнуть что-то вроде «смотровая там».

– Что здесь происходит? – удивленно спросил вышедший на шум хозяин.

– И вам здравствуйте, Владимир Андреевич, – широко, во все тридцать два зуба улыбнулся моряк. – Мы тут немного приболели!

– Добрый день, – машинально отозвался врач, никак не ожидавший, что его практика начнется так скоро, после чего принялся за осмотр.

– Ну-с, молодой человек, как вы себя чувствуете? – наклонился над нежданным пациентом Студитский.

– Голова кружится, – жалобно отозвался тот.

– Сними рубашку, я тебя послушаю.

– Один придурок руки распустил, – хмуро пояснил подпоручик.

– Понятно. Кто вам этот мальчик, если не секрет?

– Вот даже как? – высоко поднял брови врач, продолжая работу.

– Что с ним? – нетерпеливо спросил Будищев, когда тот закончил.

– Пока не могу сказать ничего определенного, – с непроницаемым лицом отозвался тот.

– Что, все так плохо? – хмуро спросил Дмитрий, когда они остались одни.

– Ну не то чтобы совсем плохо, однако приятного мало. Давно это случилось?

– Почему не обратились к врачу?

– Как раз обратились. Только меня под рукой не было, и Семку отвезли в какую-то дыру на теле мироздания. Врачей нет, ухода нет, про кормежку просто молчу. Вонь страшная, а по углам столько пенициллина выросло, триппер залечить можно.

– Я говорю, плесень кругом, несмотря на зиму.

– Нет, я про триппер. Вы знаете, что он неизлечим? И при чем тут плесень?

– Не обращайте внимания, Владимир Андреевич, вы же знаете, я иногда всякую хрень несу. Скажите лучше, что с мальчиком? У него-то все излечимо?

– Того заболевания, что вы походя упомянули, слава богу, нет. Переломов, насколько я понимаю, тоже. Остальное поправим. Сотрясение мозга это не смертельно, хотя и чревато последствиями. Нужен покой, хорошее питание и соответствующий уход.

– Да. Он будет жить у меня.

– Ну и превосходно. Сейчас я напишу рецепт.

Договорив, Студитский сел за стол и набросал несколько строк на небольшом листке. Присыпав свежие чернила песком, подождал, когда они высохнут, после чего стряхнул остатки в корзину для бумаг.

– Готово, – с удовлетворением кивнул он и хотел было протянуть бумагу Будищеву, но остановился на полпути.