Несостоявшийся граф

Служи честно и будешь не оставлен нашими милостями.

– Государь, я пришел просить не о милости, но о правосудии.

– Моя приемная дочь арестована, и мне не дают даже увидеться с ней.

– У тебя есть дочь? – удивился Александр.

– Долгая история, ваше величество. Отец ее умер на моих руках, и я дал слово позаботиться о девочке.

– Но за что же ее арестовали?

– В том-то и дело, что мне до сих пор не дали внятного ответа.

– Странно, – нахмурился царь. – Поезжай-ка за мной в Зимний, там все и расскажешь. И вы, баронесса, тоже.

– Кулебякин, – повернулся к начальнику конвоя император, – проследи, чтобы подпоручика с невестой пропустили без проволочек. А то знаю я вас.

По Петербургу император передвигался без лишней помпезности. Рядом с его каретой скакали всего шесть конвойных, во главе с офицером, а следом на отдельных санях следовал начальник охраны. Сегодня к их кортежу добавился безумно гордый этим обстоятельством Шматов, чей экипаж замыкал кортеж первого лица в государстве.

«Эх, расскажи кому в деревне, ведь не поверят, ироды, скажут, что брешу как собака!» – вздохнул про себя Федя, не забывая, впрочем, пристально следить за дорогой, чтобы ненароком не обмишулиться в царских глазах. И повернув вслед за всеми на Инженерную улицу, не удержался и крикнул:

В этот момент впереди прогремел взрыв.

Едва узнав о заточении Стеши, Семка напряженно размышлял, чем ей помочь. Бурное воображение мальчика рисовало ему, как они с Дмитрием ночью карабкаются по стенам тюремного замка и, проникнув внутрь, умыкают девушку. Или все знающий и умеющий Будищев изготовляет бомбу, которой они подорвут стену, а потом… В общем, планов в его голове родилось множество, но всех их объединял общий недостаток, по здравому размышлению они оказывались совершенно неосуществимыми. Но так было ровно до того момента, как старый приятель его наставника Алексей Лиховцев нежданно-негаданно предложил выход.

– Как же мне самому в голову не пришло! – сокрушался парень. – Государь он ведь самый добрый, он дал волю своему народу, он освободил порабощенных турками славян. Да неужели он откажет в справедливости своим верноподданным?

Но бросив полный надежды взгляд на Будищева, мальчик понял, что тот совершенно не разделяет мнения о всеблагости монарха.