Неукротимая красавица

Быстро поняв ход ее мыслей, рассмеялся и Френсис, однако вскоре им стало не до смеха…

Ранним утром 11 января во двор Эрмитажа галопом влетел посыльный. Король лично подписал указ о награде за голову графа Ботвелла.

Потрясенные обитатели замка поверить не могли, что король может пойти на такую меру, но гонец сообщил, что после событий 27 декабря Мейтленд сумел убедить короля, что его кузен Хепберн намеревался свергнуть законного короля и править вместо него. В конце концов, разве не называли Ботвелла некоронованным королем? Правящему королю надлежит проявить решимость и покончить с кузеном, пока не случилось непоправимое.

Френсис Хепберн вскочил в седло и направился было в столицу, чтобы лично встретиться с Джеймсом и решить этот вопрос, но ему пришлось вернуться в Эрмитаж, поскольку, как стало известно, сам король выехал за ним во главе большого отряда солдат. В попытке достать Ботвелла Джеймс загнал свою лошадь в болото и сам едва не утонул. Опять пошли слухи о колдовстве, и это никак не способствовало нормализации отношений.

В последующие три месяца соблюдался вынужденный мир между кузенами, вызванный наступлением суровых холодов и снегопадов. По всей Шотландии не осталось ни одной проезжей дороги, чему Катриона была безмерно рада. Джейми и Колин вернулись к Роутсам, но Бесс и Робби остались в Эрмитаже, позволяя Катрионе представлять, что они нормальная семья. Бесс, любимица отца, держалась с Ботвеллом более настороженно, чем хотелось бы Катрионе, но он понимал всю сложность положения и относился к малышке с особым вниманием.

– Когда-нибудь ты и мне родишь такую девчушку, – шептал он в мгновения нежности.

Юный Робби обожал Френсиса Хепберна. Четвертый по счету ребенок Катрионы был самым обычным, ничем особо не выделялся. Ни у родителей, ни у братьев и сестер на него не хватало времени, но в эту зиму все было иначе: граф Ботвелл обнаружил в этом ребенке шести с половиной лет быстрый и любознательный ум, а также способность запоминать самые незначительные события. Восхищенный его способностями, Ботвелл старался уделять ребенку как можно больше времени.

Хепберн и Катриона жили вместе уже год, и граф все еще не верил, что всего за двенадцать коротких месяцев все могло так измениться. И хоть борьба с королем не на жизнь, а на смерть была в полном разгаре, Ботвелл считал, что при личной встрече сумеет убедить короля сменить гнев на милость. Осталось дождаться тепла.