Неуловимая невеста

Она почти не почувствовала, как блуза распахнулась на спине, упала с плеч и отлетела в сторону.

Ее груди, полные и набухшие, сначала коснулись, потом прижались к его мускулистой груди, тугие соски терлись о жесткие черные волосы.

Она едва впитала это ощущение, как ее гаремные шаровары соскользнули вниз по бедрам.

В крови бурлило предвкушение. Она изнемогала от чувственного восторга.

Он снова перекатился, придавив ее своим телом, и снова поцеловал — поцелуем завоевателя. И дал себе всего секунду, чтобы оторваться от нее.

Насладиться видом женщины, возбужденной, с раскинувшимися по плечам густыми каштановыми волосами, полуприкрытыми глазами, блестящими и распухшими губами… его женщины. Потому что она принадлежит ему.

Он подмял ее под себя, опьяненный ощущением нежной кожи, женственных изгибов и мягкости.

Маленькие руки уперлись ему в грудь. Он не слишком удивился, когда она слабо запротестовала:

— Я хочу видеть тебя.

— Не сейчас! — категорично прорычал он. Вряд ли он вынесет эту пытку. Не сейчас, когда он всячески вынуждает себя не спешить.

Он готов поставить жизнь на то, что она девственна, так что спешить ни в коем случае нельзя. Не то чтобы у него был какой-то опыт с девственницами — по кодексу чести девственницы были неприкосновенны, — но он часто об этом слышал.

Несмотря на свое состояние, Эмили упрямо выдвинула подбородок.

— Позже, — настаивал он и, охваченный вдохновением, добавил: — В следующий раз.

Он не стал дожидаться ее реакции. Просто поцеловал.

Жар между ними нисколько не остыл.

Ревущее пламя взметнулось до потолка, когда он осторожно развел ее бедра… когда она с готовностью раздвинула их шире…

Он погрузился в нее. На первый дюйм.

А потом возврата уже не было.

Она оказалась тесной. Достаточно тесной, чтобы он затрепетал. Чтобы задержал дыхание, когда продолжал входить в нее. Напрягая каждую мышцу. Наполняя лоно, растягивавшееся, чтобы принять его.

Он как раз дошел до ее девственной преграды и, осторожно выйдя, почувствовал, как она лихорадочно пытается притянуть его к себе.

Но Гарет изогнулся, прежде чем сделать короткий резкий выпад, войдя в нее до самого конца.

И замер. Сверхъестественным усилием воли заставил себя не шевелиться.

Эмили застыла. Не крикнула, потому что он прижимался губами к ее губам, но застыла. Инстинктивная реакция на острую боль. Он ждал. Молился о том, чтобы боль была не слишком сильной. Чтобы она…

Он забыл обо всем, когда она пошевелилась. Мало-помалу ей становилось легче.