Неуловимый граф

Разговор пришлось на минутку прервать, так как лорду Пальмерстону нужно было отцепить свои бархатные одежды, край которых запутался в пышных одеяниях другого пэра. Затем он продолжал:

— Я присутствовал при первом подъеме воздушного шара Грина, три года назад, в Садах Воксхолла. Я был там с графом Д'Орсэем, и мы оба были потрясены этим величественным зрелищем. Возможно, вам известно, что Грин — первый воздухоплаватель, который стал использовать обычный светильный газ.

— Да, помнится, я слышал об этом, — заметил граф.

— После этого Грин перелетел через Ла-Манш и приземлился в герцогстве Нассау, в Германии. Сегодня вечером он поднимется в воздух, чтобы доставить в Париж особое послание о коронации ее величества. — Улыбнувшись, лорд Пальмерстон добавил:

— Будь я помоложе, я, кажется, полетел бы с ним! Однако мне придется удовольствоваться тем, чтобы отправить моему парижскому коллеге, министру иностранных дел Франции, официальное сообщение.

— Грин, без сомнения, выдающаяся фигура среди воздухоплавателей, — сказал граф, — хотя французы, к сожалению, опередили нас в небесах; они достигли замечательных успехов.

— До сих пор Грину везло больше, чем всем другим английским аэронавтам, — ответил лорд Пальмерстон, — поэтому мне хотелось бы сегодня напутствовать его и пожелать ему удачи. Надеюсь, вы составите мне компанию? Мне не хотелось просить женатых мужчин, они, конечно, захотят провести сегодняшний вечер в кругу своей семьи.

— Вашим предложением вы оказываете мне большую честь, — ответил граф общепринятой формулой.

— В таком случае, я заеду за вами приблизительно без четверти шесть, — сказал лорд Пальмерстон. Толпа людей, хлынувшая из дверей Аббатства, разделила их; началась всеобщая сутолока, каждый стремился поскорее найти свой экипаж.

Поскольку Харвеллу не в первый раз приходилось доставлять графа на подобные празднества, его господину не пришлось искать свою карету слишком долго, и вскоре он был уже у себя дома.

Всю дорогу он думал только о Калисте, с тревогой представляя себе, как она, одинокая и беззащитная, бродит по запруженным народом улицам, где кого только не встретишь сегодня; он боялся за девушку, воображая, какие опасности могут ее подстерегать.

Его беспрерывно точила мысль о том, до какого отчаяния она должна была дойти, чтобы расстаться с Кентавром.