Неуловимый граф

«Как случилось, что я не увидел Калисту?»— думал он, глядя на площадь. Почему судьба оказалась столь жестока и немилосердна, что не позволила ему встретиться с ней, увидеть ее хотя бы мельком, когда он возвращался после проведенного в седле длинного и бесплодного дня поисков? Ему без всяких объяснений было понятно, что, только дойдя до крайней степени отчаяния, она могла расстаться с Кентавром.

Ему невыносима была мысль, что Калиста, без сомнения, гораздо больше страдала от голода, чем ее любимая лошадь.

Вероятно, она уже истратила все деньги, которые взяла у него взаймы, или, возможно, их украли у нее.

Как могла она уберечься от бесчисленных воров, мошенников, мелких карманников, которыми кишел Лондон, особенно во время коронации?

— Голодает! Она голодает! — прошептал граф, и во взгляде его отразились боль и страдание, неведомые ему никогда прежде.

Бесконечно длинная служба в Вестминстерском Аббатстве подходила к концу, и зрители, присутствовавшие на коронации, чувствовали себя столь же усталыми, как и королева.

Весь Лондон проснулся в четыре часа утра от орудийного салюта в Гайд-Парке; заснуть снова было просто немыслимо — шумел народ, толпившийся на улицах, гремели оркестры, раздавался топот сапог — войска проходили по городу торжественным парадным маршем.

Специальная государственная королевская карета, поднявшись на холм Конституции, проехав по Пикадилли, затем вниз, по Сент-Джеймс-стрит и через Трафальгар-сквер, ровно в десять часов утра должна была доставить королеву в Вестминстерское Аббатство.

Лорды, пэры и их супруги прибыли на место задолго до этого момента; на всем пути, вдоль улиц, толпа радостно приветствовала их сверкающие золотом, украшенные фамильными гербами кареты.

Герцога Веллингтона встречали восторженными криками не только на улицах, но и в самом Вестминстерском Аббатстве; когда он шел по проходу к своему месту на возвышении, ему устроили такую овацию, что он был тронут до слез.

Граф поехал на коронацию неохотно, но он знал, что пропустить такое великое и радостное для всех событие было бы чревато большими неприятностями и вызвало бы много ненужных толков.

Он подумал, что его отсутствие на коронации, в довершение к тому, что его две недели не было в Лондоне, могло быть истолковано лордом Пальмерстоном и лордом Джорджем Бентинком как отказ выполнить свой долг чести и обвенчаться с Калистой.

А посему, облачившись в парадные одежды и гордо неся свою корону пэров, он прибыл в Вестминстерское Аббатство.