Неуловимый граф

— Кузен Уильям, как это мило с вашей стороны, что вы заглянули ко мне, — прощебетала она. — Я надеялась, что вы откликнетесь на мою записку, но не думала, что увижу вас так скоро!

— Вы же знаете, когда вы нуждаетесь в помощи, я всегда к вашим услугам, — галантно ответил лорд Мельбурн.

— Благодарю вас! — воскликнула леди Женевьева и взяла его за руку, усаживая рядом с собой на диван.

— Выпьете что-нибудь? — предложила она, — Что вы предпочитаете — шампанское? Бокал мадеры?

— О, благодарю! Для меня самое большое удовольствие — смотреть на вас! — сказал лорд Мельбурн и продолжил с обаятельной улыбкой, покорившей сердце не одной женщины:

— Вы очаровательно выглядите, дорогая.

— Спасибо, кузен Уильям, — поблагодарила леди Женевьева. — А теперь, добрейший и лучший из мужчин, мне нужна ваша помощь.

Приподняв брови, лорд Мельбурн ждал, пока она продолжит.

— Это, конечно, всего лишь недоразумение, досадная оплошность, я понимаю, — снова заговорила она, — но я до сих пор не получила приглашения на коронацию.

Лорд Мельбурн бессознательным жестом высвободил свою руку из ее нежной ручки и задумчиво потер подбородок.

Не глядя на леди Женевьеву, он тихо проговорил:

— Это не ошибка и не недоразумение! С минуту в комнате стояла полная тишина, потом она произнесла удивленно и недоверчиво:

— Вы хотите сказать, что моего имени нет в списке приглашенных?

— Королева вычеркнула ваше имя из списка, когда ей принесли его на утверждение.

— В это невозможно поверить! — задыхаясь, воскликнула леди Женевьева. — Как она смеет… как могло ей прийти такое в голову?

Голос ее пресекся, и лорд Мельбурн тихонько вздохнул.

— Вы слишком неосторожно вели себя, дорогая!

— Вы имеете в виду… с Озри Хелстоном?

— Он только один из многих, хотя, возможно, ваша связь с ним и те разговоры, которые она вызвала в обществе, были последней каплей, переполнившей чашу.

— Ну конечно, она не давала покоя этим злобным старым ведьмам, этим уродливым, засушенным аристократкам, которые так и вились вокруг него, пытаясь поймать на крючок и выдать за него своих дочек — перезрелых дурнушек! Так они решили, что если у них ничего из этого не вышло, то граф никому не достанется? — бушевала леди Женевьева; глаза ее метали молнии, она вся кипела от ярости.