Неужели снова ты?!

Естественное материнское желание — чтобы сын был в надежных руках. — Димина мама улыбнулась. — Ты именно та, кто нужен ему, будь уверена.

— Спасибо. — поддавшись неожиданному порыву, обняла её.

— А теперь ответь на мой последний нескромный вопрос, — произнесли у меня над ухом, — ты беременна? — я отстранилась и посмотрела на эти полные надежды глаза.

— Нет, я не пила, потому что на антибиотиках. — расставила все точки над i.

— Ну ладно, — Лилия Ильдаровна вытерла проступившие слезы и взяла со стола пирог, — пойдём, а то они точно подумают, что мы тут сплетничаем.

— Наговорились? — хохотнул папа Димы.

— А сами-то сразу затихли, как только мы вернулись. — вернула шпильку мужу.

— Все в порядке? — спросил шепотом у меня Дима.

— Все хорошо. — поцеловала его в колючую щеку.

Родители уже почти уходили, когда Диме снова кто-то позвонил:

— Завтра? — отрывок звонка из другой комнаты донёсся до нас в прихожей. — Хорошо, часам к десяти подъеду.

Лилия Ильдаровна вопросительно посмотрела на мужа, а тот сказал лишь одно слово «потом». Я же просто пожала плечами, ему постоянно кто-то звонит, даже в отпуске фирма не отпускает.

— Вы долго пробудете в Москве? — Дима вернулся и прижал меня к себе сзади.

— Дня четыре, наверное: погуляем, с друзьями встретимся.

— Ладно, если что — звоните. — Дима закрыл дверь, и я выдохнула. Все же вечер получился насыщенным.

— Весь вечер еле сдерживался. — пробормотал Потрошитель мне в шею, подхватил и потащил в спальню.

— Дим, врач запретил. — уже порядком возбудившись, прохрипела я.

— Я помню, малышка, помню. Но никто же не запретит мне сделать так, — с лукавой усмешкой он резко проник мне под трусики. — Ты такая влажная, — проурчал в губы. Высунул руку и раздел меня до конца. Лизнул один сосок и одновременно выкрутил другой. Его ласки всегда такие острые. Прикусил плечо, вызвав в моем теле разряд мурашек.

— Дима… — выдохнула я.

— Чего хочет моя девочка? — о, его пошлый взгляд — просто нечто.

— Тебя. — завозилась я на покрывале.

— Я весь твой, — взял мою руку и провёл по своему торсу, намекая конкретизировать мои желания.

— Хочу твои пальцы. — борясь с диким смущением наконец произнесла.

— Может быть что-то ещё? — надавил на клитор большим пальцем. Я застонала.

— Твой язык. — окончательно покраснела.

— Хорошая девочка, — твёрдым нежным голосом ответил Гордеев.