Неужели снова ты?!

Дим, ты сейчас очень занят? Можешь говорить? — я слегка нервно покусывала ноготь, сидя в кресле. Сегодня с утра я встала и поняла, что со мной что-то не так. Вспомнив, что рассказывала мне Вера про схватки, осознала, что это именно они.

К концу срока мне стало совсем тяжело: постоянные отеки, боли в спине, усталость. Но все равно я считаю этот период прекрасным временем. Только Гордеев носится, переживает, нервничает. Я-то уже привыкла к своему пришибленному беременному состоянию, а он каждый раз подскакивает, как только я морщусь от недомоганий.

Пока промежуток между — достаточно большой, а значит времени вагон и маленькая тележка. На самом деле, по плану я должна была лечь в клинику через четыре дня, на тридцать седьмой неделе, потому что двойню обычно не донашивают до сороковой. Поэтому я даже вещи еще не успела собрать.

Так как последние месяца три я выгляжу словно неповоротливый шарик, без Гордеева в сборах мне точно не обойтись.

— Привет, солнышко. У меня совещание через пять минут.

Ты что-то хотела? — проговорили родным голосом на том конце.

— В общем-то да. — я не знала, как сообщить ему помягче, чтобы час, за который он обычно добирается до дома, не превратился в полчаса.

— Зай, что случилось? Не тяни, пожалуйста. — нетерпеливо попросил.

— У меня начались схватки. Так как я уверена, что после этих слов совещание неожиданно отменится, то я тебя прошу, не гони на дороге, ты мне нужен здесь живым. — попросила.

— Как давно? — Дима обдал меня сосредоточенным холодом.

Что ж, это даже хорошо, если он останется таким рациональным до конца.

— Часа три. — мысленно прикинула время в голове.

— Родишь — прибью. — прорычали из телефона. — Почему раньше нельзя было позвонить?!

— Ну все, не ругайся. — проурчала в трубку. — Я люблю тебя. — напомнила.

— Я все-таки прибью тебя. — простонал Потрошитель. — Потерпи, малышка, минут через сорок буду. Если что, сразу звони. Злата, поняла? — не переставал отчитывать.

— Да поняла я. Все, давай. — отключилась, пока Гордеев не испепелил меня одним голосом.

Все то время, пока я разговаривала с мужем, Ричи терся рядом, ожидая разрешения запрыгнуть на диван.

— Садись, малыш. — похлопала я ладонью на место рядом с собой. Ричи, услышав заветные слова, в одно мгновение залетел на диван и уткнулся носом мне в бок. На протяжении всей моей беременности он не отходил от меня, если я была дома. Всегда был рядом, лежал только со мной, вел себя словно второй Гордеев.