Неужели снова ты?!

 — обиженно кивнула на коляску.

— Зайка, — Потрошитель сел на корточки, — моя милая, — положил руку мне на колено,

— ты не в том состоянии, чтобы прогуливаться. Ты и до этого еле ходила. В этом, — кивнул на коляску, — нет ничего такого. Давай, — встал и протянул мне руки, чтобы я могла на него опереться. Резкое движение охарактеризовалось ещё более резкой болью, и я практически рухнула Диме в руки. Тот сразу же оперативно усадил меня на это недоразумение и повез навстречу неизвестности.

— Наконец-то этот день настал! — было мне приветствием от максимально счастливой Веры.

 — Ну что, готовы? — не переставала улыбаться, пока меня накрывала очередная волна.

— Может ты что-нибудь сделаешь? — не имея сил смотреть на мои мучения, шикнул на крестную Дима.

— А что я сделаю? — не поддавшись на провокации, невозмутимо продолжила Вера. Она мой кумир, это точно! — Это схватки, дорогой мой. — ухмыльнулась. — Поехали, оформимся. — повела нас к ресепшену. — Рожать будем сами, никаких показаний для кесарева нет. Я так понимаю, роды будут партнёрские? — посмотрела преимущественно на Гордеева.

— Да. — довольно улыбнулся, заставив меня в очередной раз закатить глаза. Ну что ему там делать?! Сколько раз обсуждали, все как об стенку горох.

После всех стандартных предродовых манипуляций, меня наконец-то оставили в покое. Поясница ныла невыносимо. Не желая сдерживаться, я просто свернулась в комочек рядом с Потрошителем и подвывала ему в плечо.

— Моя родная, — Дима ни на минуту не оставлял меня, — давай я еще раз сделаю массаж.

Повернись, зайка. — начал массировать мне поясницу. — Думай о том, что скоро тебе станет легче. Думай о том, что эта боль станет не важна, когда ты возьмешь на руки наших детей.

— Дим, может ты не пойдешь со мной? — спросила о том, что крайне волновало меня в последние часы.

— Зай, мы это уже обсуждали. — не прекращая массаж, мягко ответил.

— Я боюсь, что ты меня потом не захочешь. — на одном дыхании проговорила я и спрятала лицо в ладонях.

— Злата, родная, посмотри на меня, — взял меня за руки и убрал их от лица.

 — Все вместе, помнишь. — улыбнулся. — Вместе делали, вместе и родим. Я люблю тебя и, поверь мне, точно не перестану хотеть.

— Я боюсь. — жалобно уставилась на мужа, забыв о всех болях.

— Т-ш-ш, — прижал растрепанную меня к себе, — вот поэтому я и пойду с тобой, моя девочка. Я рядом, все будет хорошо. Веришь?

— Верю. — тебе я верю всегда.

Несколько часов и моя жизнь сокращается до слов Веры:

— Вниз, Злата, не в голову.