Неужели снова ты?!

 — прохрипела я, уже порядком возбудившись.

Если бы можно было хоть на время вытащить Диму из моих мыслей, я бы была очень рада. Потому что сейчас ни о чем другом, кроме как о Потрошителе, что так стремительно ворвался в мою жизнь, думать не могу.

Стиснув зубы, поднялась с кровати и поползла в душ. Дима, спасибо всем высшим силам, уже одетый, перехватил меня в коридоре.

— Ты куда? — сразу придерживает спину.

— Я в душ хочу. — прогундосила ему в подмышку.

— Я тебе ванну уже делаю, пойдём.

— Ванна. — я блаженно улыбнулась, представляя, что совмещу две приятные сейчас вещи — полежать и помыться.

— Я начинаю ревновать, что эта улыбка предназначалась не мне.

— Ты был благим вестником. Дарю.

Немного повалявшись в ванне, поняла, что меня нещадно клонит в сон. Быстренько доделав все дела, натянула те самые трусы из комплекта, что оценил Дима (кроме шуток, случайно получилось) и свободную футболку до середины ягодиц сверху. Забросив ощущение излишней оголенности в самый дальний угол, потопала на боковую.

Выполнив свой ритуал по излечению меня, Дима выключил свет и начал стаскивать с меня футболку.

— Ты совсем оборзел, Гордеев. — вздохнула я.

— Ни капли. — чего-чего, а невозмутимости и нахальности у него не занимать. Разумеется, руки от меня не убрали. Теплые ладони ласково огладили тело, поднялись выше, к груди. Я, казалось, перестала дышать. Пальцы прошлись по полушариям и сжали соски. Чтоб тебя, Дмитрий Александрович! Мысли будто проносились сквозь меня, шли непрерывным потоком, но я не могла выхватить ни одну из них, задержаться, сосредоточиться на чем-то, кроме его касаний.

— Дима…пожалуйста… — с закрытыми глазами все чувства только обострились, концентрация моего желания достигла небывалых пределов.

— Солнышко, я тоже безумно хочу тебя, но сейчас не время. Я могу нечаянно причинить боль, а я не хочу, чтобы и без того непростой первый раз был еще более неприятным.

В ответ из меня вырвалось что-то похожее то ли на стон, то ли на рык. Дима хрипло рассмеялся и перевернул меня из сидячего положения в лежачее. Будто бы в последний раз, один за другим, хватала обжигающе горячие поцелуи. Его губы на шее, плечах, ключицах.

— Но у меня все же есть один верный способ удовлетворить мою малышку. — с поистине кровожадной улыбкой продолжил разжигать меня Гордеев.

Говорят, оргазм в голове.