Убедитесь, что она всегда достаточно сильна, чтобы служить вашим ежедневным компасом, когда вы идете по жизни и преодолеваете все ее трудности. Живя по этой клятве - вашей клятве - вы никогда не будете нуждаться в том, чтобы кто-то другой вел вас за собой. Ведь что бы ни случилось, вы никогда не заблудитесь.
Кем вы станете и за что будете выступать? Готовы ли вы стать эталоном? Если вы готовы, поделитесь своей клятвой самому себе. #OathToSelf #SelfLeadership #NeverFinished
Глава
8. Играть до свистка
Через шесть дней после операции состояние моих коленей не улучшилось, и я почти не могла двигаться.
Я записался на прием к хирургу, который, взглянув на мои опухшие колени, решил их откачать. Вместо синовиальной жидкости он извлек из моего правого колена семьдесят пять мл темно-фиолетовой обескислороженной крови, а из левого - тридцать мл. Через десять дней отек вернулся, и ему пришлось снова дренировать оба колена. По выражению лица доктора я понял, что боль, которую я испытывал, и постоянный отек - это не то, чего он ожидал.
Что-то действительно было не так. Пока он делал мне третью порцию инъекций богатой тромбоцитами плазмы (PRP), надеясь, что это запустит процесс заживления, он предложил первую подсказку о том, что на самом деле произошло в операционной.
Обезжиренная кровь, вытекающая из моих коленей после операции, вызывала тревогу.
Я пришел на прием, чтобы просто почистить мениск - хрящевую прокладку, которая служит амортизатором между голенью и бедром (костью голени и бедренной костью), но когда он попытался подрезать хрящ, его инструмент не выдержал.
Мой мениск и суставной хрящ, который прилегал к концам моих костей, были слишком толстыми и жесткими. Он сказал, что это связано с законом Вольфа - явлением, открытым немецким хирургом XIX века, который обнаружил, что при увеличении нагрузки на кости со временем они становятся плотнее и намного прочнее. Звучит неплохо, но в колене это может привести к разрушению или неровностям хряща, что вызывает артрит.
В моем случае менисковая прослойка между костями была не толстой и гладкой, как резиновый коврик, а извилистой и скрученной, как кора, и грубой, как строительный раствор. И суставной хрящ был таким же жестким. Вместо того чтобы легко резаться, он был почти пуленепробиваемым. Моя испорченная соединительная ткань буквально сломала дорогие медицинские ножницы хирурга."
"""Даже твой хрящ научился оставаться твердым"", - пошутил он.
