Я начал списывать, чтобы не отстать, потому что мое заикание убедило меня в том, что я не смогу удержаться в классе и что в этих учебниках нет ничего для меня.
Каждый вечер перед сном и после пробуждения я думал о собственной ничтожности, глупости и никчемности. Благодаря тяжелому воспитанию я знал о том, как устроен мир, больше, чем большинство пятиклассников, и не мог не задаваться вопросом, как, черт возьми, мне удастся пробиться в жизни, если я не могу вымолвить ни слова. Что стало с такими людьми? Эта мысль приводила меня в ужас.
Мой мир закрывался, потому что заикание управляло мной. Это было все, что я мог видеть, слышать и чувствовать. В моем мозгу не было свободного пространства, чтобы укорениться какой-либо позитивной мысли. Поэтому я тяготел к короткому пути и искал запасные выходы.
Для многих людей преследование начинается с того момента, как они просыпаются. Может быть, они толстые или инвалиды, чувствуют себя некрасивыми, терпят неудачи и перегрузки в школе или на работе, и это поглощает их.
Одержимость собственными несовершенствами и недостатками душит самоуважение и подтачивает прогресс, и с того момента, как они встают с постели, и до того, как они могут заползти обратно в постель, единственное, что стоит на повестке дня, - это избежать разоблачения и пережить еще один день в аду. Когда вы так относитесь к себе, невозможно увидеть перспективы или воспользоваться возможностями.
Мы все обладаем способностью быть необычными, но большинство из нас - особенно те, кого преследуют призраки, - выходят из горнила и никогда не испытывают, каково это - оказаться по ту сторону ада.
Моя метаморфоза была жестоким процессом, растянувшимся на десятилетия, но в конце концов я стал полярной противоположностью ребенка, застывшего под горячими огнями сцены и взглядом учителя, который хотел научить его только читать. Я стал настоящим дикарем, который шел по далекой узкой тропе с обрывами по обе стороны, без станций помощи и мест отдыха, без поворотов и выходов. Все, что появлялось передо мной, нужно было преодолевать в лоб, потому что дикарь полного дня видит в жизни возможность учиться, адаптироваться и развиваться.
Однако, когда послание Бэббита нашло меня, я сначала искал выход. Затем я вытащил голову из задницы и нашел выход.
Сейчас, на протяжении семидесяти пяти миль одного из самых сложных забегов на земле, я чувствовал себя неестественно сильным, и именно поэтому картинки из спектакля для пятиклассников продолжали крутиться у меня в голове.
