Самые сильные моменты часто заставляют вас вспомнить о самых слабых. Я так сильно переживал, что моя перспектива оказалась глубокой, и я сочувствовал этому ребенку, зная, что он слишком долго позволял ситуации доминировать над ним. Но я также гордился им. За то, что он преодолел все это. Это действительно удивительно, чего добился этот маленький ублюдок.
На сцене, выступая на The Patriot Tour, больше не боится заикаться (предоставлено Nature's Eye)
Спустя двенадцать лет мне приятно вернуться в Лидвилль.
Спуск с Пауэрлайн проходит по пожарной дороге, усыпанной таким количеством камней и валунов, что трудно найти уверенную опору, но я успел. С тех пор, когда тропа выравнивалась, я бежал. Когда уклон снова увеличивался, я использовал палки и шел быстрее, чем когда-либо прежде."
"Leadville стал для меня очищением души. Все вопросы, которые я задавал себе перед соревнованиями относительно своего внутреннего драйва и физических возможностей, получили ответы. Как будто сам высокогорный ипподром был скульптором, а я - его мраморным шедевром: образом возрожденного дикаря.
С каждой милей от меня отваливался все новый кусок скалы, и, заходя на последний пункт помощи на восемьдесят седьмой миле, я думал о том, как безумно, что несколькими днями ранее казалось, что мне придется пройти всю дистанцию пешком. А теперь, когда до конца осталось всего тринадцать миль, у моих ног еще многое оставалось.
Пока я находился на пункте помощи, я впитывал происходящее. Некоторые бегуны пошатывались.
Другие смеялись и шутили со своими командами, пока ели и подкреплялись. Все мы почти прошли через варварский обряд посвящения, но после того, как все закончилось, сколько из нас использовали бы его как возможность задать более глубокие вопросы своему телу и разуму и потребовать от себя большего? В Leadville 2019 было много дикарей с частичной занятостью. Люди, которые набирают тренировки в течение шести-семи месяцев, проходят гонку всей жизни, а затем сидят и не делают ничего подобного в течение многих лет.
Когда я отправлялся на последний этап, я уже не думал о том, финиширую ли я. Теперь вопрос заключался в том, куда приведет меня финишная черта?
Следующие две мили, когда тропа уходила в сторону вершин, мы с Ти Джеем шли пешком. Когда она выровнялась, мы побежали. Я устал, а Ти-Джей был глубоко в травмпункте, и когда ровные участки растянулись на некоторое расстояние, между нами образовался значительный зазор.
