И угадайте, куда эти ублюдки отправили своих детей в школу? Я вспоминал о постоянном потоке расистских угроз от некоторых моих одноклассников и о том, как я списывал в школе и ничему не научился.
Я думал о женихе моей матери, Уилмоте, потенциальном отце, который был убит, не успев стать моим отчимом. Я вспоминал свои неоднократные попытки сдать экзамен на профпригодность в вооруженных силах (ASVAB), стандартный тест, обязательный для всех новобранцев, чтобы осуществить свою мечту - стать парашютистом. После того как я наконец прошел этот страшный тест и был зачислен в армию, я бросил обучение параспасателей, когда водные упражнения стали слишком трудными.
Это блестящее решение в конечном итоге привело к тому, что я стал трехсотфунтовым дезинсектором на кладбище в компании Ecolab и зарабатывал 1000 долларов в месяц в двадцать четыре года.
В тот момент я был просто оболочкой человека, без чувства собственного достоинства и самоуважения. Меня все еще преследовали те же старые демоны, которые преследовали меня с самого рождения, и суровая реальность заключалась в том, что у меня не было всего, что нужно, чтобы стать тем человеком, которым я хотел быть.
Разумеется, я думал обо всем этом не для того, чтобы наказать себя. Я перебирал файлы в поисках катализатора, того момента, который зажег огонь и разжег что-то первобытное внутри меня. Мне нужно было вспомнить, как именно и когда я перевернул сценарий и сумел построить жизнь, основанную на чести и служении, но я продолжал оставаться пустым.
Я был так глубоко в своей мозговой пещере, что даже не услышал, как меня окликнули по имени. Я бы вообще не отреагировал, если бы мама не подтолкнула меня за руку. Даже сейчас я не помню, как поднималась с ней по ступенькам сцены, потому что все еще плавала между своим прошлым и дезориентированным настоящим.
Я слышал, как они зачитывали мое резюме, подробно рассказывая о деньгах, которые я собрал для ветеранов, и о целях, которые я достиг за время своей карьеры. Не успел я опомниться, как мне на шею надели медаль, а зрители зааплодировали.
Это был самый верный признак того, что прирожденный неудачник возродился где-то на этом пути. Был момент, который послужил толчком к моей метаморфозе.
Когда настала моя очередь выходить к микрофону, я окинул взглядом все незнакомые лица. Члены братства и сестринства, частью которого я всегда буду. То, что признание исходило от них, было глубочайшей честью, но я не знал, как их благодарить.
