Неверный муж моей подруги

Но выбирая между истерикой, которую устроят сыновья, и легким неудобством от попытки прорваться к владельцу банка на личную аудиенцию, я без колебаний предпочла последнее.

К счастью, Герман был в общем зале, когда я пришла, так что совершать подвиги не пришлось.

— Ты можешь сразу выкинуть рисунки, — успокоила его я. — Мне только отчитаться, что я их передала.

— Может, мне сфотографироваться с ними?

— А можно? — я сложила руки в умоляющем жесте. — Неловко было просить…

— Можно, — серьезно кивнул Герман.

— Так вся ответственность будет уже на мне. Ты передала подарок, это злой дядя выкинул его в мусор. Пойдем в кабинет, не будем пугать клиентов.

Я быстро сделала несколько фоток Германа с рисунками в руках на фоне его внушительного деревянного стола и небоскребов за окном.

— Все, спасибо! Разбойники будут счастливы. Кстати, откуда ты столько про пиратов знаешь?

— Мой прапрапрадед был пират, — с самым серьезным видом заявил Герман. — Думаешь, на какие деньги я банк открыл?

— Правда? — я распахнула глаза.

— У тебя были настоящие сокровища?

— Лана… — он мягко улыбнулся и покачал головой — Ты такая же непосредственная, как твои дети. Это ужасно мило. Нет, я просто в детстве любил читать книги про морские путешествия. Вот и весь секрет.

— А компас в кармане держишь с тех самых пор? — хитро прищурилась я.

— Компас купил Марусе, их в школе попросили принести.

Что ж, не так интересно, как прадедушка пират, но тоже ничего.

Дети с этих пор переквалифицировались из разбойников в пиратов и зарылись в энциклопедии в поисках новой информации о кораблях.

Вместо того, чтобы носиться по двору с саблями и визжать. И то хлеб.

А с Германом мы стали обмениваться приветствиями издалека. Когда я забегала на третий этаж, то проходила мимо банка и махала ему, если он был в общем зале. Он тоже кивал, даже если висел на телефоне и даже иногда отдавал двумя пальцами честь — по-пиратски.

Так прошел теплый солнечный сентябрь — как смог мягко, он подготовил нас к осени и к разлившемуся дождями и лужами октябрю.

Я, как обычно, до последнего оттягивала момент, когда пора из летних туфель и платьев переодеваться в сапоги и пальто. Муж помнил об этой моей придури и с первого дня календарной осени начинал нудеть, чтобы я одевалась потеплее.

Честно говоря, не помогало.

Детей я одевала по погоде, а сама бегала с открытыми плечами и мокрыми ногами. Неудивительно, что в один совсем не прекрасный день я все-таки заболела.