Мать Торвальда посмотрела на меня с презрением и высокомерно улыбнулась.
— И что он только нашел в тебе. Как помешался, — начала она, её голос был холоден, как лед. — Ты нам не ровня. Ты — нищая сирота.
Я молча слушала, внутри закипая от злости. Все её слова были словно яд, но я не боялась. Я была полна решимости узнать правду.
— Где мои дети? — снова спросила я, сдерживая ярость.
Мать Торвальда подошла ближе, её взгляд стал ещё более жестоким. Меня крепко держали. Но я и не вырывалась.
— Твои дети теперь будут в надёжных руках, но ты никогда их больше не увидишь, — сказала она, её голос был полон угрозы.
— Ты не достойна быть матерью, не достойна быть рядом с моим сыном.
Я знала, что спорить с ней бесполезно. Она всегда считала меня недостойной, и теперь решила покончить с этим раз и навсегда.
— Ты не просто неудачница, — продолжала она, — Ты станешь уродиной. Я оставлю тебе ожоги на лице, чтобы ты никогда не смогла забыть этот день."
"Она сделала знак экономке, которая достала из сумки металлический прут и передала его своей хозяйке.
Та была чистокровной драконицей и раскалила его на моих глазах.
Внутри меня закипала ярость, готовая вырваться наружу. Только страх за детей останавливал меня.
— Где мои дети? — процедила я сквозь стиснутые зубы.
Мать Торвальда улыбнулась, её глаза блестели от удовольствия.
— Ты их никогда не увидишь, — сказала она и сделала шаг вперед, давая знак своим людям держать меня крепче. — Я выращу их сама, — холодно произнесла мать Торвальда. — Пусть они и грязнокровки, но я стерплю это.
Ты, с твоим низким происхождением, никогда не смогла бы дать им то, что могу дать я. Лучше бы не появлялась в жизни Торвальда. Его достойна только чистая и невинная девушка нашего круга.
— Вариса?
— Именно. Такие предложения брака не поступают дважды. Это такие перспективы для нашего рода, для наших империй. Сама наследная принцесса. А тут ты, как клещ. Вцепилась — не оторвать! Ушла ведь. Да еще и понесла бастардов. И как только смогла родить?
— Так это вы приказали опоить меня?
— А ты думала, мне нужны незаконнорожденные уродцы? Пф, — затем она смерила холодным взглядом экономку.
Та вся сжалась.
— И тем не менее, сейчас вы собираетесь их растить.
— Выбора нет. Я видела, как сын возится с ублюдками. Но ничего, я сделаю из них людей.
Я стойко встретила её взгляд, полный презрения. Она наслаждалась моей беспомощностью. А я и не вырывалась.
— Ты не заслуживаешь этих детей, — продолжала она, её голос становился всё более ледяным.
