Подвал был тёмным и зловещим. Единственный источник света — тусклая лампочка под потолком, мерцавшая и бросавшая длинные, страшные тени на стены.
Каменные стены были покрыты плесенью и сыростью, из углов тянуло холодом. В воздухе стоял затхлый запах, смешанный с запахом гнили.
Паутина висела с потолка, и где-то вдалеке слышались звуки капающей воды.
Я ощупала голову и почувствовала липкую, горячую кровь на своих пальцах. Должно быть, меня сильно ударили. Глаза постепенно привыкали к темноте, и я начала различать очертания стеллажей с какими-то старинными банками и ящиками.
В углу стояли сломанные стулья и ржавые инструменты, выглядевшие так, словно их давно никто не трогал.
Страх и паника накатывали волнами, но я старалась собраться с мыслями.
В голове вдруг всплыло одно имя — Вариса.
Чертова Вариса! Это была она, она стоял за всем этим.
Теперь стало ясно, что она узнала о моей слабости — моих детях.
Я попыталась вспомнить последние события: кэб, странный дом, жакеты детей на полу… И вдруг я поняла, что меня заманили в ловушку.
Вариса всегда была мастером манипуляций и обмана. Но почему она решила напасть именно сейчас?
Ответ пришел сразу. Как удачно, что Торвальда нет. Он в другой академии занят делами.
Сжав зубы, я заставила себя встать.
С трудом передвигаясь по подвалу, я пыталась найти выход. Меня трясло от холода и страха, но мысль о детях придавала сил. Я подошла к деревянной двери в конце подвала и попыталась её открыть, но она была заперта.
Оглянувшись, я заметила маленькое окошко под потолком.
Это был мой единственный шанс. Несмотря на боль и усталость, я начала двигать старые ящики и стулья, чтобы добраться до окна.
Я должна была выбраться отсюда и найти своих детей.
Когда я наконец добралась до окна, раздались шаги и лязг открываемого замка. Замерла на месте, прислушиваясь. Дверь распахнулась, и в подвал вошли двое крепких мужчин. Не успела я даже вскрикнуть, как они схватили меня за руки и потащили обратно к центру комнаты.
— Где мои дети?! — закричала я, пытаясь вырваться из их хватки, но они молчали.
Затем в комнату вошла она — мать Торвальда.
Ухоженная женщина в дорогом длинном бархатном платье, с надменным и ледяным выражением лица. Позади неё стояла экономка, та самая, которая когда-то подмешала мне снадобье для бесплодия. А ведь Торвальд сказал, что та лежит в госпитале, когда во время сердечного приступа упала, ударилась головой и не приходит в себя.
Обманули его.
— Что ты сделала с моими детьми? — повторила я.
