Но их спеленало боевой магией, а потом охранники и вовсе положили свои ручищи на их плечи и насильно усадили на скамейку. Те запричитали. Никто не ожидал такого исхода.
— Ты что делаешь? — вскрикнула я и бросилась к женщинам на помощь. Те лягались и пытались вырваться из стального захвата.
Но я не успела до них дойти, как меня поймали поперёк живота, потом развернули. И, заломив руки, завели их за спину.
Вынудили меня выгнуть спину, так что затрещали суставы плеч.
Рыжая подошла вплотную.
— Я леди Вариса дон Лавье.
Слышала обо мне?
— Нет. И отпусти меня немедленно.
— Мерзавка невоспитанная, — она скривила пренебрежительно свои алые губы. Встала ко мне слишком близко. Я снова дёрнулась, пытаясь освободиться, но мои запястья сжали ещё сильнее одной рукой, а другую этот шкаф положил на моё плечо.
Боль, словно вспышка, прострелила тело. Но я сдержалась от возгласа, прикусив губу. Не дождётся она.
— Впрочем, что я могла ожидать от безродной девки. И что только Торвальд нашёл в тебе? — она осмотрела мой помятый халат со следами крови, широкие холщевые штаны и старые, но удобные шлепки без задников.
Снова скривилась.
— Да пошла ты, — выплюнула я ей в лицо, за что и поплатилась, потому что пощёчина была болезненной. Голова дёрнулась в сторону, по прокушенной губе покатилась струйка крови.
Позади женщины синхронно вскрикнули и забранились ещё сильнее.
Милые старушки защищали меня, только вот я боялась, что им достанется ещё сильнее.
— Рот закрой и больше не открывай, — снова прошипела рыжая.
— Я наследная принцесса империи Аравис, и тебе со мной не тягаться. Предупреждаю в последний раз: ещё раз увижу, что ты терлась вокруг моего Торвальда, найдёшь своё последнее пристанище в овраге Лаоса. Уж я-то позабочусь об этом!
— И что такая, как ты, собираешься делать на человеческих землях, а? Очень интересно мне.
Мои слова не понравились рыжей стерве. Драконица обнажила клыки, её миловидные черты лица стали похожи на змеиные.
— Я предупредила. А сейчас проваливай отсюда.
Больше я повторять не буду, — а потом меня больно толкнули вперёд, когда рыжая уже отвернулась и вышагивала как цапля по мягкой траве, спотыкаясь из-за того, что её дорогая обувь вечно проваливалась в мягкий дерн.
Я упала на колени и удержалась ладонями на весу. Мне сейчас есть о ком думать.
И я должна сохранить своего малыша.
— Деточка.
— Милая.
— Что же это делается?
Запричитали женщины и бросились ко мне, поднимать с двух сторон.
