Пустила диагностический огонёк, дотронувшись до небритой щеки дракона. Тот прикрыл глаза, словно для него это была самая нежная ласка.
Хотя почему была… отчётливо понимала, что так и было.
Он пах для меня кардамоном, раскалённым песком и кедром. Вкусно. Порочно. Торвальд пах для меня силой.
Ответ от магии пришёл незаметно. Обе ипостаси были в полном порядке. Не перетягивали на себя главенство. Только тот второй хотел свободы.
— Дай ему свободу, — прошептала строго я.
— Если ты будешь рядом, — Торвальд открыл глаза, потёрся щекой о руку.
— Что с нами будет? — я не ответила ему, ведь и так предложила помощь. Меня сейчас беспокоило другое.
— Почему ты спрашиваешь?
— Потому что мы не люди и не драконы.
— На вашей жизни это никак не отразится. Я защищу от всего.
— Ты уверен? — пренебрежение в голосе не смогла скрыть.
Торвальд нахмурился.
— Если ты о Варисе…
— Нет. Не только о ней.
— Не понимаю.
— Скажи. Три года назад ты приказал напоить меня чаем, после которого я бы не смогла носить наших детей и даже не смогла бы иметь их вовсе.
Торвальд нахмурился.
— Никогда, Элен. То был успокаивающий чай.
— Тогда ты такой идиот, Торвальд. И скажи спасибо, что у меня от рождения был острый нюх. Потому что из-за тебя. Из-за того, что происходило в твоём доме. Ты своими же руками чуть не убил своих же детей.
— Элен.
— Убирайся! Уходи. Сейчас я не хочу тебя видеть, — я толкнула его в грудь.
Но тот сделал шаг вперёд, хотел схватить за руку, но я отдёрнула её и подняла палец, украшенный острым когтем, направляя его на него.
Но тот всё равно сделал шаг, и я почувствовала, как острый коготь входит в его грудь.
Глаза Торвальда заволокло бездной. Он был взбешен. Кровь потекла по его белоснежной рубашке. Она защекотала нос. Химера облизнулась. Я не играю в такие игры, как бы химера не просила.
Я была слишком зла.
— Убирайся!
Торвальд, покачиваясь, сделал шаг назад, его глаза неотрывно смотрели на меня. Он был ранен, но его взгляд выражал больше боли от моих слов, чем от раны, которую я ему нанесла.
— Элен… — прошептал он, его голос был хриплым. — Я не знал. Я не знал об этом чае и о его последствиях.
Я не могла дышать. Гнев переполнял меня, заставляя грудь болезненно сжиматься. Химера внутри меня рычала. Она не хотела, чтобы он уходил. Предательница!
— Торвальд, ты сделал свой выбор три года назад. Оставь меня в покое. — Мой голос дрожал, но я старалась выглядеть уверенно.
