Торвальд ещё раз посмотрел на меня, его глаза теперь были полны сожаления и боли. Он прижал руку к ране, и я видела, как его кровь продолжала капать на землю. Затем он развернулся и, шатаясь, направился к воротам."
"Я наблюдала, как он уходит, не в силах сдержать слёзы. Это был трудный момент. Мне нужна была передышка без него.
Глава 36
На следующее утро, когда я сидела на кухне и пила чай, дверь открылась, и вошёл Торвальд. Я почувствовала, как зубы невольно скрипнули от напряжения. Он был холоден и неприступен, явно закрывшись в себе, пытаясь сдерживать свои эмоции.
В его руках была коробка с ароматными сладкими булочками.
— Доброе утро, — бросил он, стараясь казаться невозмутимым.
Я только кивнула в ответ, подавляя вспышку гнева. Как и обещал, Торвальд пришёл проведать детей. С виду он был спокоен, но я видела, что внутри него бурлят эмоции. Он сел рядом с детьми, которые тут же радостно подбежали к нему.
— Папа, что у тебя там? — с любопытством спросила Сара, глядя на коробку.
— Сладкие булочки, — улыбнулся Торвальд, открывая коробку и показывая угощение.
Я стояла в стороне, наблюдая за этой сценой, и понимала, что мне придётся смириться с его присутствием, несмотря на бушующую внутри злость. Дети тут же увлеклись булочками и вниманием отца, почти не замечая меня. Это было больно, но я знала, что ради их счастья нужно позволить им проводить время с Торвальдом.
— Мне пора переодеться и идти на занятия, — сказала я, вставая из-за стола.
— Хорошо, мы тут будем, — ответил Торвальд, не отрывая взгляда от детей.
Я быстро переоделась и, подойдя к детям, поцеловала их на прощание. Они так были увлечены отцом и его рассказами, что почти не заметили моего ухода. Стараясь не обращать внимания на свою ревность, я отправилась в академию.
Торвальд кстати вернул мне прежнее расписание, что меня весьма порадовало. Так я могла обедать вместе с детьми.
Однако именно в этот день меня вызвал Торвальд к себе. Я шла к его новому кабинету в учебной корпусе с желанием отказать ему, если он вдруг решил, что я променяю внимание своих детей и обед с ними, на его общество, как подавилась своими же словами.
Суета, царившая уже на подступах к приёмной, отзывалась тревогой в моём сердце. Либо что-то случилось с самим Торвальдом, либо с Кристофером. Я спешила, чувствуя нарастающее беспокойство.
Когда я открыла дверь, внутри обнаружилась сцена, которую я не ожидала увидеть.
