Придет в течение дня. Если еще что-то понадобится, звони. И Саш… — делает паузу. — Понимаю, сегодня ты хочешь быть с сыном, но если захочешь погулять в компании или просто поболтать вечером, ты знаешь, кому позвонить. Я так просто сдаваться не намерен и умею прощать моменты женских слабостей…
Ох, а как хорошо говорит-то. Так правильно, цельно, обнадеживающе!
— Спасибо, Никита.
Только нет у меня к нему сильной страсти и тяги. Может быть, это даже хорошо? Позволить себя любить…
— Я позвоню, как наберусь сил. Всю ночь не спала.
И спасибо за завтрак.
— Все для тебя. Целую.
***
После завтрака я решаю поиграть с Алимчиком, никак не могу от него оторваться. Строим из конструктора большой бассейн для его любимых рыб…
Кто-то приходит, звонит в дверь.
Я без задних мыслей иду открывать, ведь Захаров предупредил, что придет няня.
Открываю, а там…
Блять, на задницу чуть не упала.
На пороге — Расул. С акулой подмышкой.
Взгляд мрачный, полыхает темным.
— Привет, — острый кадык на его глотке дергается. — Сына покажи.
Что?
Я медленно моргаю. Не сразу понимая, что он от меня требует.
— Я зайду? — делает шаг вперед.
— На хрен пошел! — шиплю, в панике закрывая дверь.
Наваливаюсь на нее всем телом, но этот мудак успевает сунуть ботинок в щель.
Глава 56
Глава 56
Александра
Боже, он сейчас дверь мою вырвет с корнем, напористо распахнув, втискивается в коридор квартиры.
— Я буду кричать! — шепчу, до боли округляя глаза.
Смотрю на Расула так яростно, что между бровей потрескивает напряжение, переносицу ломит!
— Дай сказать, а?
— Я буду кричать.
Ты вломился. Я… полицию вызову! — бросаюсь к телефону, оставленному на тумбе.
Расул пресек мою попытку, остановив. Движется он немного топорно, не так изящно, как прежде, но мне плевать. Плевать на все! Я ненавижу его каждой порой своей кожи.
Заявился… Сына ему покажи? А хрен тебе вонючий не поднести под нос, чтобы понюхал?!
— Послушай, Саша. Не кипятись. Я к тебе с миром пришел. И проверил.
— Что ты сделал?
— Проверил. Алима… хочу увидеть.
Можешь не пиздеть, что он не мой сын. Я видел фото. Я… сверил сроки. Это мой сын, — крепко держит меня за локоть и рокочет низко, едва слышно. — Давай без скандалов. Хочу сына своего увидеть.
— Твоего сына здесь нет, — чеканю, вырвав локоть из захвата.
Тру ноющее место, уже сейчас синяк наливается. Кретин, как всегда, действует с позиции: сила есть, ума не надо!
— Алим… — начинает он."
"— Алим — мой сын. Только мой. Ты был против, чтобы я вешала тебе чей-то проеб.
