Так что катись… Уходи!
— Послушай… — Расул мрачнее тучи и носом пыхтит так сильно, что меня едва не сдувает.
Еще и эта акула.
Тварь… Вот просто… тварь…
У меня других слов нет и чувств тоже нет, кроме ненависти.
— Ты этого ребенка отказался признать. Ты мне советовал почиститься хорошенько. Так какого черта ты сейчас права качать пришел?! — шиплю, толкнув его в грудь ладонями. — Вали, Мирасов. Богом молю, тихо свали, я не хочу Алима пугать криками. Но буду орать, визжать и пищать на весь подъезд, что ты ворвался в мою квартиру насильно!
Он мягко опускает акулу на тумбу и резко подходит ко мне, прижав к стене, накрывает рот ладонью.
Бью его кулаками по груди, ощущение, будто колочу литой металл. Раскачался, говнюк! Пытаюсь достать коленом по яйцам, он сжимает клешней мое колено.
— Есть большая разница, Санька, между твоей беременностью хер пойми от кого. То ли от меня, то ли от того смазливого. Ебалась же с ним. Фото выкладывала… — кривится. — Будто я не знаю, как это у тебя работает… Ты прямо в процессе случки вас сняла и на главную поставила.
Ты, блять, жила с ним, гуляла постоянно вместе и хочешь сказать, чтобы я с лету поверил, будто ты от меня залетела? А не на лоха ли ты решила меня словить, а?! Так я думал.
Кусаю его ладонь, слюнявлю, силой вывожу рот в сторону, шепнув хрипло:
— Ты следил? Следил за мной, что ли?
— Присматривал.
— А ты сам? — с обидой толкаю. — С телками, как гулял, так и продолжал с бабой обжиматься. Не тебе меня в неверности упрекать.
— Значит, еблась.
— Тебя не касается.
Ты, кажется, по другому поводу притащил свою мерзкую харю?! Или решил свечку у моей вагины держать, чтобы посчитать количество входящих? Не вторгайся в мою личную жизнь, ты…
Сжав обеими ладонями мое лицо, Расул мне прямо в губы хрипит.
— Есть разница между плодом неизвестным и ребенком, который точно от меня. Точно мой… Он похож. Все сходится.
Его кривящиеся от эмоций губы так близко, дыхание сухое и жаркое, но у меня во рту выделяется слюна.
Будоражит его запах и сила.
Дерзкий напор возмущает, меня полоскает ненавистью, но, если быть честной, у меня от него по спине мурашки…
— Алим просто.
Смуглый. Мало ли с каким черным я трахалась? Не ты один такой.
— Пиздишь. Вот сейчас точно пиздишь. Ты подо мной лежала, а потом только с этим… терлась.
— Я могла в перерыве кому-то быстро подмахнуть, — ухмыляюсь. — Так что отвалите, дядя.
Успеваю всунуть локоть и пихнуть его в грудь, что есть мочи, зашипев от боли.
— Проваливай! — открываю дверь.
