– Но в таком обозе хорошая охрана, а мне нужно было всего-то добраться до Рюсейто. Я вижу, ты знаешь больше меня. Потому помогу, – он не боялся, что я его сдам – меня банально не поймут, но я видела, что мужчину гложет совесть и раскаяние, ведь он, по сути, погубил Аоки, солгав, что является врачом. – У меня дочь похожа на Аоки-сан, я чувствую вину за свою ложь… Ты сама всё сделай, а я пойду договорюсь.
В итоге он поговорил с Ивао, я услышала пару фраз из их беседы:
– Лекарь ты, а не эта чужеземка! На кой я тебя взял, да ещё и плачу тебе?! – орал глава обоза.
– Моих знаний и умений оказалось недостаточно, Ивао-сан, – залебезил старикан. – А Биелля-сан говорит, что из рода потомственных целителей, и она ведает то, что неведомо многим лекарям! Тайные знания, которые хранит её семья…
Во заливает! Даже я на мгновение заслушалась его речами о том, какая я, оказывается, талантливая и родовитая. В итоге Ивао махнул рукой, а довольный Масаши пошёл со мной и моим надзирателем к клетке, где лежала больная женщина.
Размотав мокрую от сукровицы тряпку, откинула её в сторону и поморщилась от вони. Налицо все симптомы воспаления: покраснение, скопление крови и лимфы в окружающих тканях, а также наличие гнойного отделяемого с неприятным запахом.
Засучив рукава, взялась за работу, прежде обработав ладони в рисовой водке – тут старик и вовсе вылупился на меня, думал, наверное, что мне для храбрости надо, ан нет – всё для дезинфекции. После чего кипячёной водой и чистой тряпицей тщательно очистила рану.
Прокипячённым же ножом осторожно удалила нежизнеспособные ткани. Приготовленным крепким настоем из собранных у берега растений, обильно промыла рану.
Пока настойка впитывалась, сделала дренаж из второй тряпицы – нужно было обеспечить отток гноя. Затем наложила сухую повязку из чистой ткани, плотно, но не туго зафиксировав её."
"Мне бы иглу и нитки, но с этим пока повременю – в ране гной, швы накладывать нельзя – сначала следует добиться полного очищения.
– Перед сном мне нужно будет повторить всё то же самое, – отчеканила я, закончив вливать в рот Аоки настойку. Благо корней я нарвала целую охапку, хватит для лечения. Лишь бы сработало.
– Молись богам, Биелля-сан, чтобы твои знания помогли Аоки-сан, – негромко сказал Масаши-сан и, забрав нож, кувшинчик с саке, вышел из клетки.
Так прошли ещё трое суток. Аоки медленно, но верно шла на поправку: жар постепенно спал, хотя бледность и слабость ещё оставались.
