Простой меч без изысков, если верить Ямамото-саме, стоил очень дорого в районе тридцати двух тысяч рублей (два рё), можно было найти и дешевле, и много дороже, всё зависело от металла и руки мастера, который его (меч) ковал. Простое кимоно нам бы обошлось в тысячу рублей (один сен). И опять-таки всё упирается в местность: цены у торговцев, даже стоящих неподалёку друг от друга, могли сильно отличаться! Ну и ещё торг – торг отдельный вид искусства, даже сдержанные в целом акацукийцы любили поспорить. В общем, какого-то единообразия в стоимости товаров и услуг пока не наблюдалось.
Я удивилась такой щедрости купца, за нож Масаши-сана он просил двенадцать тысяч рублей! Видать и правда клинок сделан из отменной стали и хорошим мастером. Возможно, если пройти дальше, я найду кому сбыть подарок почившего целителя по ещё более вкусной для нас с Аоки цене?
– Больше вам никто не предложит, – словно прочитав мои мысли, покачал головой купец.
– Хорошо, – чуть поколебавшись, кивнула было я, но крик, раздавшийся поблизости, сбил меня с мысли и привлёк внимание.
Двое мужчин сцепились в драке. Один, высокий и худощавый, явно торговец, другой – коренастый бугай с обветренным лицом, похоже, из приезжих. Они спорили о цене на рыбу. Вокруг них мигом собралась толпа зевак.
– Ох, снова какой-то недовольный покупатель, – проворчал торговец оружием, но я его уже не слышала: мои глаза были прикованы к происходящему.
Всё случилось молниеносно!
Коренастый ловко вынул из петли на поясе что-то наподобие деревянной дубинки и ка-ак с дуру треснул по тощему торговцу, угодив тому прямо в грудь!
Бедолага успел только хекнуть от боли и неожиданности.
Его тощее тело отлетело к прилавку, неприятно стукнулось о край и рухнуло на землю. Я словно в замедленной съёмке видела, как наливается синевой его лицо и как судорожно он пытается глотнуть живительного воздуха.
– Лекаря! Срочно! – истошный крик, выскочившей из соседнего ларька женщины, разнёсся над головами застывших в ужасе людей.
Глава 11.
Блондинка в кимоно
Интерлюдия
В самом сердце древнего леса, где кроны криптомерий и вечнозелёных японских кедров сплелись в непроницаемый купол, раскинулась маленькая поляна, окутанная серебристым светом полной луны. Стройные стволы момидзи (японских клёнов) и величественные камфорные деревья, словно молчаливые стражи, окружили это заповедное место. Их ветви медленно покачивались под порывами ветра и создавали причудливую игру теней на густо растущей траве.
