Невеста для генерального (СИ)

— Что вы, Кира, именно это и ценно в сотруднике — когда он горит своим делом.

Во взгляде Рокотова сквозит удивление, но он тоже вроде бы удовлетворен моим ответом.

Дальше Август Адольфович рассказывает, как сам достиг успеха именно потому, что горел своим делом. Вот уж никогда не подумала бы, что он начинал с самых низов, успел поработать и курьером, и даже уборщиком. Его история впечатляет. Теперь я лучше понимаю, как ему удалось построить целую империю.

Наконец приносят десерт, и я решаю, что пытка закончена.

Мужчины решают уединиться в кабинете и обсудить «скучные дела».

Я перевожу взгляд на Наталью, и она утвердительно спрашивает:

— Мы тоже найдем, чем заняться, да, Кира?

Киваю. А что еще мне остается?

Сердце начинает бешено стучать, и ладони тут же потеют от волнения.

«Ну что, второй сезон нашего шоу объявляется открытым!» — саркастично поет внутренний голос.

Мы все вместе выходим из столовой и идем в холл. Рокотов и Август Адольфович удаляются в направлении того кабинета с бильярдным столом, который мне успел показать дворецкий.

— Кира, — обращается ко мне Наталья, — я знаю, что у Максима большая библиотека, и за то время, что мы не виделись, он обзавелся новыми ценными экземплярами. Покажете?

Я столбенею. Капец. Она знает, а я — нет. У Рокотова на лбу нет таблички «Библиофил». Вот уж не думала, что он любит читать и тем более собирает книги. И понятия не имею, где находится эта проклятая библиотека. Скорее всего, на первом этаже, но не могу же я вести гостью наугад, открывая все двери по очереди.

И дворецкий как назло куда-то запропастился. Он ведь не успел показать мне весь дом, только часть. Меньшую.

М-да, замечательная из меня получилась невеста. Не продержалась и нескольких часов.

Лихорадочно соображаю, закусываю губу до боли.

Ну же, давай! Ты что, отсидела ужин, чтобы сейчас сдаться? Ну нет!

Секунды бегут, молчание затягивается, и тут меня озаряет внезапной вспышкой.

— Пойдемте, — говорю я Наталье.

Делаю шаг вперед, а потом притворяюсь, что оступаюсь, нелепо взмахиваю руками и восклицаю:

Наклоняюсь, тянусь к лодыжке, морщусь и потираю ее.

Неловко ковыляю к дивану и бухаюсь на него.

— Похоже, ногу вывернула! — стону как могу. — Ой, как больно!

Наталья охает и громко кричит:

Через полминуты в холл вбегает взбудораженный Рокотов, а за ним — Август Адольфович.

— Кира подвернула ногу. Может, вызвать врача?

Рокотов смотрит на меня, на мое страдальческое выражение лица, затем на мою лодыжку, которую я обхватываю ладонью.