Дитя с чудесными зелеными глазами и робкой улыбкой…
– Где леди Гастингс? – спросил Хью у дворецкого, встретившего хозяина у двери.
– Она удалилась в свою комнату отдыхать, милорд, – с поклоном ответил Уилкинс.
Хью на ходу стянул перчатки и скинул плащ.
– Превосходно.
Он почти бегом поднимался по лестнице. Может, следовало вызвать доктора, чтобы тот осмотрел Элизу? Ох, надо было спросить у матери…
Хью радостно улыбался, когда заходил в спальню, но Элизы там не оказалось. Не было ее и в смежной со спальней ее личной гостиной.
Зато там находилась ее горничная Мэри, переставлявшая с подноса на стол заварочный чайник. Чашка, блюдце, молочник – все это уже стояло на столе.
– Где леди Гастингс? – с некоторым раздражением спросил Хью, поскольку ей следовало бы уже лежать в постели!
– Она сказала, что хочет принести книгу из вашего кабинета, милорд, – ответила горничная.
Хью замер. Элиза пошла к нему в кабинет?..
– Понятно, – кивнул Хью, невольно нахмурившись.
Интересно, что за книга понадобилась ей в его кабинете? Ведь в доме имелась библиотека… Конечно, не очень богатая, но романов там – благодаря матери и сестрам – было более чем достаточно.
А у себя в кабинете он романов не держал.
Переступив порог кабинета, Хью увидел жену вовсе не у книжного шкафа – она сидела за письменным столом, опустив голову на руки. При его появлении Вилли выбрался из-под стола и бросился к нему. Хью похлопал пса по бокам, не сводя глаз с жены.
– Элиза…
Она подняла голову. Лицо ее было смертельно бледным, и Хью, не на шутку встревожившись, шагнул к ней, но тотчас же замер, когда она поднялась из-за стола.
А Элиза, уставившись на него тяжелым взглядом, тихо сказала:
– Какая же я дура…
Хью нахмурился.
– Дорогая, о чем ты?.. Что ты имеешь в виду?
Вместо ответа она разжала ладонь, и по столу рассыпались смятые листки бумаги. Хью стразу узнал их, и сердце его болезненно сжалось.
– Он выкупил все их, да? – сказала она, глядя на долговые расписки со словом «Оплачено», жирно выведенным на каждой из них.
И слово это походило на печать дьявола.
Хью был ужасно зол. Зол отчасти на себя, потому что ему давно следовало бы их сжечь. Однако же… Чтобы их найти, Элиза должна была обыскать ящики его стола. И она не стала бы делать это из любопытства. Кто-то навел ее на эту мысль. Но кто именно? Ливингстон? Но как он узнал?!
– Да, выкупил, – в раздражении, совсем не так собирался говорить с женой, ответил Хью.
Она кивнула. Скорее даже не кивнула, а дернула головой.
