О твоей работе прислугой, он возвращает мне невинный ровный тон, но его глаза метают чёрные молнии, а в голосе сквозит скрытым раздражением.
Отчётливо чувствую, что обстановка внутри кареты накаляется. Мне вдруг становится жарко, хоть окно открывай.
Ммм, и что с ней не так, с моей подработкой в пекарне? уточняю невинно, касаясь подбородка кончиком указательного пальчика и делая вид, что задумалась. Помнится мне, это не запрещено правилами Академии, поправьте, если не права.
На несколько секунд внутри кареты повисает молчание.
Он пристально смотрит на меня, словно пытается прощупать решимость и мои границы. Что ж, они у меня выстроены весьма неплохо.
Скрещиваю руки на груди и поднимаю подбородок ещё выше. Так-то, господин ректор! Я знаю свои права, и Устав Академии Стихий тоже изучила подробно.
Хаос с ним, с Уставом, Лианда! выдыхает он и трёт переносицу. Ты, в самом деле, не понимаешь? Или намеренно строишь из себя дуру? Тебе не приходило в голову, что работа прислугой компроментирует? Я должен объяснять тебе очевидные правила высшего света Империи? Раз так, давай я это сделаю.
И эти его слова, и тон, которым они сказаны, насмешливо-снисходительный и высокомерный, выводят меня из себя окончательно. Прежде, чем понимаю, что делаю, всплескиваю руками и кричу:
Не надо ничего мне объяснять! Вы ректор, я адептка, всё! Правил академии я не нарушала! Так что не смейте так со мной разговаривать! И вообще! Вы мне не отец, не брат, никто! А значит, не имеете права что-то мне запрещать!
Дышу часто-часто, сама в шоке от этой внезапной вспышки гнева.
Судя по тому, как смотрит на меня мужчина напротив, зря я это сделала, очень зря.
Да что ты, Лианда? обманчиво-мягко, вкрадчиво, но лучше бы он кричал. Ты так думаешь?
Его тяжёлый пристальный взгляд беззастенчиво скользит с моих глаз на губы и вниз, на грудь, скрытую тонкой тканью светло-серой блузки. Я словно физически чувствую его касания.
Вновь скрещиваю руки на груди в защитной позе. Становится не по себе.
Зря я вспылила.
Не стоило мне говорить неосторожные слова. Такие, как он, терпеть не могут, когда кто-то сомневается в их правах и власти.
А судя по тому, что я вижу, тёмный ректор взбешён, хотя и мастерски это скрывает. Лучше нам поговорить в другой раз, от греха подальше.
Остановите, пожалуйста. Я… я пожалуй пройдусь, тянусь одной рукой к своему пальто, лежащему рядом с ректором на сиденье напротив, а другой рукой к дверце кареты. Я выйду, хорошо? Прямо здесь. Пожалуйста.
