Невеста эльфийских кровей

Но фляги надо было вернуть и воды тоже набрать, ведь у них не осталось ни капли. А еще нужно накормить эту несчастную. Вон, тощая какая. Только кожа да кости.

Вид тонких ключиц, видневшихся в вырезе платья, вызвал у Брента странное чувство. Несвойственное ему и от того непонятное.

Досадливо отмахнувшись, он направился в лес.

Ринка же недолго сидела. Тепло костра разморило ее, пробралось под расстегнутый кожушок, и девушка сбросила верхнюю одежду. Подумав, аккуратно свернула, положила под голову вместо подушки и сама скрутилась на попоне, подтянув колени к груди.

Произошедшее до сих пор отзывалось внутри непривычным холодком. Словно еще недавно в груди тлел уголек, а теперь кто-то вместо него всунул ледышку. А еще эта внезапно накатившая слабость и сосущая пустота…

С ней что-то происходит. Что-то, чего она сама не может понять.

Все было бы проще, если бы Брент не отказывался отвечать на вопросы. Как она может ему доверять, если он ее игнорирует? Почему он ничего не хочет ей объяснить?

Стоило сомкнуть глаза, и тысячи вопросов обрушились на девушку.

Как? Куда? Зачем? Почему? И что ждет ее там, впереди?

Она стала женой незнакомца, который не ищет сближения. Женой мужчины, который не претендует на ее тело. Он заботится о ней, но не говорит, куда они едут. Оберегает, но не хочет ничего объяснить.

Он считает ее несмышленым ребенком?

Последняя мысль вызвала вялое раздражение.

Но она не ребенок! Она сможет ему доказать…

Спустя десять минут Брент вернулся с полными флягами. Его подопечная сладко спала, положив ладошки под щеку.

Мужчина глянул на солнце. Час дня.

Будить ее просто бессмысленно, по крайней мере, ближайшие полчаса. Она просто не сможет держаться в седле.

Поставив на треногу походный котелок, Брент уселся рядом с костром. Сорвав травинку, задумчиво пожевал. Рядом тихо заржал Энхелль, разделяя невеселые думы хозяина. Нагнув голову, толкнул в плечо.

– Ну что, брат, – Брент потрепал его между ушей, – досталось нам несчастье эльфийское. Что делать-то будем?

Брент подождал, пока сварится похлебка, и посчитал, что этого времени вполне достаточно для восстановления одной глупой эндиль.

Так эльфы Эльвериолла испокон веков называли себя. И Ринка была больше эльфом, чем человеком, ведь ей досталась их магия. Она струилась в ее крови нескончаемым бурным потоком. В данное время еще и неуправляемым, что могло принести кучу проблем.

Но не Бренту ее учить. Он, к сожалению, к магии эльфов не имеет ни малейшего отношения.