Невеста эльфийских кровей

«И сделаю это с любым, кто посмеет тебя коснуться. Идем».

Девушка кое-как поднялась на ноги. Зверь уже спрыгнул и исчез за бортом фургона. Стараясь не смотреть на растерзанные тела, она последовала за ним.

– Если тебе жалко этих несчастных, то трижды подумай, прежде чем опять убегать, – раздался за ее спиной знакомый голос.

Ринка молниеносно обернулась.

Брент стоял в трех шагах и смотрел на нее, не скрывая своего осуждения. Те же сапоги, те же заправленные в голенища штаны, та же кольчуга, из-под которой видно рубаху и кожаный колет.

Если не считать засохших бурых полос на его лице.

– У… – Ринка сглотнула. – У тебя кровь…

Он присвистнул, призывая коня. Энхелль тут же появился из-за дальних деревьев.

Девушка отступила назад, прижалась спиной к борту телеги. Ее сердечко колотилось так, что его стук отдавался в висках кузнечными молотами.

– Как ты меня нашел? – пробормотала она, сцепляя руки в замок, чтобы они не дрожали.

Лицо мужчины помрачнело.

– Я и есть Зверь. Думаю, ты уже сама поняла.

– Я… я не знаю, кто ты. Оборотень?

– Оборотень? Нет, меня никто не кусал и я не одержим демонами Рханга. Я таким родился на свет.

Он сделал шаг в сторону Ринки. И она инстинктивно вжалась в повозку.

Голос дрогнул. Истерика, которую она столько сдерживала, готова была вот-вот вырваться и накрыть ее с головой.

Губы Брента тронула кривая усмешка:

– Уркх. Я просто уркх – и ничего больше.

Не давая ей время опомниться, Брент просто подхватил девушку на руки. Она дернулась, но тут же застыла, понимая, что бежать больше некуда.

Все, она использовала свой шанс.

Когда он посадил ее на коня, Ринка тихо сказала:

– Я вспомнила тебя, Брентаррин Арнбранд.

Он быстро поднял глаза, но девушка не смотрела на него. Она смотрела куда-то в сторону и в ее глазах застыла невысказанная мука.

– А я тебя не забывал, Ринкьявинн.

– Джиттинат, – подсказала она. – Ринкьявинн Джиттинат.

Брент едва сдержал облегченный вздох.

Вспомнила. Она сама вспомнила. Он не нарушил клятву. Его вины в этом нет.

Ничего не говоря, он подошел к рыжей лошадке, перерезал подпруги и ударил ее по крупу. С обиженным ржанием, лошадка умчалась прочь.

Призвав огонь, Брент какое-то время смотрел, как слабые язычки пламени прыгают по бортам фургона. Едва повозка как следует занялась, он вскочил на коня.

Ринка молчала. Ей нужно было обдумать все, что случилось.