Невеста эльфийских кровей

Стоило Бренту услышать зов эндиль, как внутри все оборвалось.

Она там, внутри этой повозки. Страдает и плачет. Молит о помощи.

Уже не думая о последствиях, он выпустил Зверя.

Громадная тень взлетела на крышу фургона. Один удар лапы – и когти-кинжалы вспороли обшивку. Зверь сжал кулак и дернул, давя внутри гневный рык. Отмел прочь ненужную тряпку.

Его взгляд упал вниз.

Зверь даже не глянул на двух суетящихся человечков. Он смотрел на нее: маленькую, испуганную, распластанную на дощатом полу. И видел только ее глаза, полные слез, только ее лицо, искривленное ужасом.

И ту грязную тряпку, что поранила ее губы.

Он втянул носом воздух. Запах крови эндиль был едва слышен, но заставил его зарычать. Тихо и угрожающе.

Зверь двинулся на людей.

Он почти не смотрел на них, не слышал их криков. Эти двое были помехой, стоящей между ним и эндиль. Между хозяйкой и ее верным псом.

Да, вот кто он такой – верный пес, готовый перегрызть глотку любому, кто посягнет на его госпожу. Ее защитник и тюремщик в одном лице.

Тот, кто готов отдать жизнь за нее и забрать чужие, если они будут ей угрожать. Тот, кто спас ее, чтобы предать и отправить на верную гибель…

Когда все закончилось, то, что еще недавно говорило, ходило и ело, превратилось в куски кровавого мяса. Давясь слезами, Ринка забилась в угол. Она не могла поверить в то, что увидела, не могла осознать.

Этот горшечник… Дидье… и его брат.

Он их разорвал. Разорвал, словно они были не живыми людьми, а тряпичными куклами.

Она в страхе смотрела, как Зверь приближается.

Огромный, косматый и черный, как туча. Сгорбленная спина, вытянутая морда, жуткий оскал…

Что он хочет с ней сделать?!

Зверь остановился, будто почувствовал ее панику. Медленно опустился на передние лапы. Нагнув голову, обнюхал девушку.

Ринка перестала дышать, зажмурилась изо всех сил, когда мокрый нос ткнулся в щеку. Горячее дыхание чудовища коснулось ее.

Зверь подцепил когтем путы на руках девушки. Одно движение – и веревка была перерезана.

«Вставай, – Ринка услышала хмурый голос, прозвучавший в ее голове. – Нужно убираться отсюда».

Не веря себе, она распахнула глаза.

И наткнулась на перепачканную кровью звериную морду.

Крик застрял у нее на губах.

Зверь отодвинулся. Знакомые глаза смотрели на Ринку с холодной укоризной.

Она сорвала с лица ненавистную тряпку и наконец-то выдохнула:

Ее тело пронзила нервная дрожь – предвестник истерики. Не каждый день на ее глазах задирают людей, как коров.