Невеста эльфийских кровей

Он спал у входа, бросив на землю свой плащ и сжимая рукоятку меча. Готовый при малейшей опасности вскочить и принять удар на себя.

Ринка до глубокой ночи лежала без сна, слушая его размеренное дыхание. Но стоило ей шевельнуться, как он моментально просыпался. Если бы она хотела сбежать второй раз, вряд ли бы у нее вышло. Теперь он знал, на что она способна, и не доверял.

И она ему не доверяла. Теперь она тоже знала, на что он способен.

Зверь не выходил у нее из головы. Чудовище, разорвавшее у нее на глазах двух мужчин, не желало покидать ее мысли.

Порой она незаметно разглядывала Брента, пытаясь отыскать в его лице черты второй ипостаси. И постепенно Ринке начинало казаться, что она их видит.

Стоило лишь вглядеться внимательнее, и ей чудилось, что за спокойным, бесстрастным выражением уркха скрывается жуткий оскал. Что в его глазах клубится тьма, рассеченная линией вертикальных зрачков. Что из его горла вот-вот вырвется глухое рычание, а на руках появятся стальные когти…

Несколько раз девушка пыталась подробнее расспросить Брента об уркхах, но тот угрюмо молчал.

Она же перебирала в памяти древние легенды и мифы о Перворожденных, подчерпнутые из церковных книг, но не могла вспомнить ничего подходящего.

Только однажды Брент обмолвился нехотя, что уркхи, эндиль и илитиири почти братья, вышедшие когда-то из одного зерна. Верховный бог Рилль’Аргван дал уркхам силу и выносливость, эндиль – мудрость и хитрость, илитиири – ловкость и быстроту. Но потом их пути разошлись. Илитиири ушли под землю и теперь выходят на поверхность только в ночные часы.

Эндиль построили хрустальные города, а уркхи… Уркхи стали теми, кто они есть: воинами, чья жизнь проходит в боях и походах.

Теперь уркхи служат эндиль. Защищают хрустальный трон Эльвериолла.

– Значит, ты служишь мне? – уточнила Ринка, когда он замолчал.

– Нет, я служу своему аэру.

От его слов повеяло чем-то жутким, и девушка вдруг поняла: он говорит ей чистую правду. Вся эта показная забота о ней всего лишь обязанность перед тем, кому он поклялся в верности.

И если завтра его господин прикажет ее убить…

Нет, об этом думать она не хотела. Гнала от себя тревожные мысли. Но чем больше сокращалось расстояние между ней и загадочным Эльвериоллом, тем назойливее лезли в голову подозрения, и тем тяжелее становилось на душе.

Постепенно путники продвигались вдоль русла Саузы к морю, и на рассвете третьего дня Ринка почувствовала на губах соленый ветер, несущий запах йода и водорослей.