И я уже знаю, что сюда Эльза попала из-за тебя, – с провокационным упреком посмотрел на меня Илья Семенович.
– Ну, не совсем…
– И еще я узнал, что ты убил моих людей. По пути сюда…
– Хочешь меня за это наказать?
– Куда уж больше? Ты и без того отправляешься в ад. И это не пустые слова…
– Я знаю, что меня ждет, но если можно, еще один вопрос. У меня была девушка, и, насколько я знаю, ее похитил Горожанов. Он мог ее убить, а мог отправить сюда…
– Горожанов?! – Пальмир в раздумье потер костяшками пальцев свою щеку.
– В общем-то мог… Женщины нам нужны…
– Зачем?
– А зачем тебе нужна была Варвара?
Дальше можно было не говорить. Я и без того знал, что порабощающий наркотик давал побочный эффект – повышенное сексуальное влечение, что, кстати сказать, Пальмир успешно использовал для усиления зависимости рабов от его воли. Я помнил, как рвал жилы в надежде, что Варвара это оценит и проведет ночь со мной. На месте Варвары в другой старательской бригаде могла быть Лидочка.
Ее сознание также парализовано, зато разнуздана плоть.
Я дернулся, забыв, что у меня связаны руки. Так хотелось вцепиться Пальмиру в горло и задушить его. Но он сначала остановил меня движением руки, а затем я ощутил угнетающую силу его взгляда.
Глава 16
Ды-ды-ды… Ударник отбойного молотка врезался в пласт желто-бурой породы, разрушал его. Мне казалось, что я разваливаюсь на куски вместе с золотоносной рудой – так сильно грохот молотка бил по ушам. И если бы я сейчас вдруг выключил его, мое тело продолжало бы сотрясаться, как у припадочного.
Но я не мог остановиться. Мне нужно было доказать, что я лучший. И плевать, что в этой глубокой шахте вечная мерзлота, что студеная вода сочится из стен, капает с потолка, набирается в сапоги. Вперед, вперед, без отдыха и остановок…
Вот если бы пожрать дали, я бы, пожалуй, остановился. Очень хочется есть. Очень-очень. Впрочем, не беда, скоро ужин, и можно будет наесться кашей, щедро сдобренной рыбными консервами.
И хлеб с маслом будет, и чай…
Еще хотелось секса, но в этом золотоносном аду, куда я попал по воле Ильи Семеновича, не было женщин. Вернее, они отсутствовали здесь, под землей; их держали на поверхности, где они работали на дробильных и обогатительных установках. Там, вообще на поверхности, была жизнь – и бараки теплые, и столовая. И даже стриптиз-бар, но это для охранников. А шахтеры пользовались такими же работящими женщинами.
