Несмотря ни на что, все равно бы полетел. Пожалуйста. С Евой все будет хорошо. До родов еще полно времени.
— Две недели, Рит. Две гребаные недели! Я не буду рисковать тобой и ребенком! Это мое последнее слово!
Встаю и ухожу из комнаты. Прислонившись к двери с другой стороны, слушаю, как она плачет.
Час плачет, второй…
— Прекрати, — возвращаюсь в спальню, вкладываю в ее ладони стакан воды. — Успокойся, я сказал! — повышаю голос. Это действует. Поднимает на меня зареванное личико.
Глаза воспалились, нос распух, веки отекли.
Беру у нее название клиники, в которой лежит Надежда Васильевна. Ухожу к себе в кабинет, чтобы найти контакты. Ритка шлепает за мной хвостиком. Усаживается в удобное кресло и ждет, пока я найду кардиолога, который ведет ее маму.
Филатова в реанимации. В сознании, но состояние тяжелое. Оказывается, месяц назад у нее была операция, но это не помогло. Нужна повторная, а для этого ее надо вывести из кризиса, иначе она может не выдержать наркоз. Но Надежда Васильевна все время плачет и зовет дочку.
Если ничего не предпринять, мама Риты не доживет до рождения внучки.
— Поехали, — вздохнув, откладываю мобильник в сторону. — Будем консультироваться с твоим гинекологом. Если он скажет, что есть хоть малейший риск для тебя и Евы, мы никуда не полетим. Ты поняла меня? — шмыгает носом и молчит. — Рита, ты меня поняла? Либо так, либо никак.
— Хорошо, — отвечает, потупив взгляд.
— Мы даже тест ДНК отложили из-за возможных рисков, а тут самолет! — меня все еще бомбит. — Самолет, Рита! Пять часов перелета!
— Там мама может умереть… — убойный аргумент.
Хочется сказать: «А если наша дочь? А если ты?!», но я глотаю это все, понимая, что она все равно сорвется и тогда будет плохо, а так я рядом буду и смогу помочь в случае чего. Но ей придется пойти мне навстречу. Я звоню Ольге и прошу нас подстраховать. Она ругается на меня, на Ритку, потому что понимает, что я прав, но и ее понимает.
— Рад, позвони мне, как будешь знать время прибытия, — просит бывшая жена. — Я предупрежу дежурную бригаду, и сама буду на месте на всякий случай.
Ты не ругай Маргариту. Я бы тоже сорвалась. Здесь невозможно сделать правильный выбор. Это человеческая жизнь.
— Мы, блядь, будем жить спокойно или нет?! Этот адский пиздец когда-нибудь закончится?! — швыряю мобильник в стену. Он глухо падает на пол, по экрану ползет трещина. Вообще насрать! — Собирайся, — стараюсь говорить с Ритой спокойнее. Внутри все равно все вибрирует и легкие горят от злости и волнения.
